— Квиты! — воскликнул он и быстро отбежал от нее подальше, так, на всякий случай.
— Ты невозможен, — простонала девушка, закатывая глаза.
— Ну, не мог же я упустить такой случай, — опять ухмыльнулся Василек, ставший самим собой.
— Что ж, надеюсь, тебе понравилось.
— Еще как. Только вот что — ты уж не обижайся, но от тебя ужасно несет пивом.
Хохоча, он удирал от оскорбленной Риты, пока она в очередной раз не поскользнулась и не упала. Василек с опаской приблизился к ней и хотел помочь ей встать, но девушка оттолкнула его.
— Да ладно тебе, Ритуля, не сердись, — примиряющим тоном пробормотал он. — Может, мне просто показалось. Давай попробуем еще разок, чтобы убедиться?
Не успел он договорить, как его засыпало снегом, летящим из-под рук возмущенной девушки. Наконец она встала и принялась отряхиваться.
— Ладно, мне пора домой. Спасибо, что проводил.
— Снова друзья? — спросил Нековбой, протягивая руку.
— Друзья, — согласилась Рита, скрепляя это заявление рукопожатием.
Она уже повернулась, чтобы войти в подъезд, как Василек, противореча только что сказанным словам, тихо произнес:
— Люблю тебя.
И тут же скрылся в темноте.
Улыбаясь, Рита вошла в квартиру и только теперь заметила, как же сильно она устала за этот бесконечно длинный день. Глаза ее слипались. Она быстро скинула с себя куртку и сапоги и направилась к себе. Проходя мимо комнаты Артура, она увидела, что дверь ее против обыкновения приоткрыта, и девушку тут же обуяло непреодолимое желание хоть одним глазком взглянуть на своего мучителя. Зачем — она и сама не могла бы сказать. Но и пройти мимо она бы тоже не смогла.
Нековбой был забыт. Рита толкнула дверь и на цыпочках вошла в темную комнату, затаив дыхание. А вдруг Артур еще не спит? Что она ему скажет? И сможет ли вообще разговаривать с ним, не скрываясь на крик и не ударившись в слезы?
Артур спал. Один взгляд на его безмятежное лицо — и все сомнения остались в прошлом. Он был похож на ангела. Избитое, банальное выражение, но других слов девушка подобрать была не в силах. Она села на пол рядом с его кроватью и не отрываясь глядела на него, будто впав в экстаз. "Это несправедливо! — думала она. — Человек не может, просто не имеет права быть таким красивым! Я совсем не могу сердиться на него. Да и из-за чего мне, собственно, сердиться? Только из-за того, что это совершенное существо не принадлежит мне? Это же глупо — мечтать об этом. Это было безнадежно с самого начала. Мне остается только злиться на саму себя и тихо страдать в уголке, еще одной из многих, кто уже страдает по нему…"