Раздавшийся голос я сначала приняла за звуки спектакля и только через секунду догадалась, кто говорит.
— Я всю жизнь искал то, что могло бы встряхнуть меня, дало бы смысл существованию.
Макс медленно шел с противоположного конца холла. Двери не шелохнулись, я не заметила, когда он появился.
— Ты нашел это! — Искринка радости поселилась в душе. Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза неожиданно наворачиваются слезы.
— Несколько десятилетий стараний, и ты у цели. — Макс произносил слова отрывисто, недовольно поджимая губы.
— Тебе не понравился спектакль? — Мне хотелось говорить о чем-нибудь другом.
— История еще не закончена, — склонил голову Макс.
— Разве и так не понятно, что все будет хорошо?
Макс все еще стоял слишком далеко от меня. Мозаичный пол, разделяющий нас, был так страшен. Он казался бесконечным. И эти квадратики, убегающие из-под ног… Как живой ковер.
— «Хорошо» относительное понятие. — Макс засунул руки в карманы, словно отгораживался от меня.
Я зажмурилась, провела ладонями по лицу. Сейчас я открою глаза, и все будет по-другому. Он будет рядом, он скажет, что пошутил. Что все, разделяющее нас, — это только моя фантазия. Да, я открою глаза… открою…
Я стояла, долго собираясь с силами, подхватывая на ладонь каждую убегающую секунду.
Вот сейчас… Нет, еще не время… Следующее мгновение… Немного.
Холод коснулся глаз, загоняя непрошенные слезинки обратно под веки. Макс осторожно касался губами моих щек, лба, носа.
— Не плачь, — прошептал он, запуская руку мне в волосы. — Я больше не буду так себя вести. Это не ты тяжелый человек, это меня невозможно переносить.
— С тобой я счастлива. — Я так и не отважилась открыть глаза.
— Не произноси этого слова. В них столько грусти и боли!
— Любовь всегда связана с грустью!
Он стоял рядом. Такой знакомый и такой вдруг далекий, словно житель другой планеты.
Но ведь еще ничего не произошло. Мы вместе. Вместе.
— Я знаю, — согласился Макс. — Чем выше, чище и благороднее человек, тем больше страданий выпадает на его долю.
— Это мой выбор. — Я перехватила его ладонь, прижимая к своим глазам.
— Ты необычная, ты прекрасная, ты искренняя. Мне больно видеть, какие я причиняю тебе страдания. Тебе приходится от всего отказываться, забывать друзей, уезжать со мной в ночь. Это ненормально.
— В этом весь ты, — шептала я в его тонкие пальцы. — И если я хочу быть с тобой, то все это становится нормальным.
— Я заведу себе тапочки, тренировочные штаны, научусь смотреть телевизор. — Его певучий голос шелестел в моей голове.
— Вот тогда я тебя точно брошу! — Я не выдержала пафоса момента и фыркнула.