В гостиной, куда она вернулась, царил полумрак. Первой ее мыслью было, что горничные заменили лампочки на менее яркие. Но тут Чейз хлопнул пробкой от шампанского, и Аманда забыла о лампах. Она забыла обо всем, кроме Чейза.
– Ты быстро, – заметил он.
– Он уснул раньше, чем я нашла пижаму, поэтому я его так и оставила, прямо в шортах и рубашке.
Чейз пожал плечами.
– Он это, полагаю, переживет. – Чейз протянул ей изящный бокал. – Надеюсь, ты понимаешь, что я его подговорил.
Она чуть не поперхнулась первым глотком шампанского, но, заметив смешинки в его глазах, расхохоталась.
– Ты подговорил Ники затащить меня в свое логово, чтобы потом потчевать шампанским? Ну, это вряд ли.
Брови у него чуть заметно приподнялись.
– Не веришь, что я способен использовать четырехлетнего малыша в своих планах соблазнителя?
Она устроилась в уголке дивана, поджав под себя ноги.
– Вовсе нет. Просто я думаю, что тебе не удалось бы заставить его заснуть по команде.
Чейз вздохнул и опустился рядом.
– Я так и знал, что ты не одобришь до конца мой замысел. – В его голосе зазвучала хрипловатая нотка. – Меня все это доводит до безумия, Аманда. Всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь, я хочу тебя все сильнее. – Кончиком указательного пальца он прочертил линию вдоль ее шеи, к самому уху.
Аманда не удивилась бы, если бы от этого прикосновения у нее на коже остались ожоги. Сердце отдавалось гулкими, почти болезненными ударами.
Не забудь только – никаких иллюзий насчет вечной любви, напомнила она себе. Если впереди у нее всего лишь неделя-другая мимолетного счастья, то она с радостью примет этот дар и будет помнить его вечно…
– Тебе не нужно строить никаких планов, Чейз. – У нее тоже сел голос, и, чтобы закончить фразу, ей пришлось откашляться. – Тебе только и нужно что попросить.
Аманда увидела, как засияли его глаза. Ладонью, скользнувшей по ее затылку, он притянул к себе ее голову. Он ничего не спросил – в этом не было необходимости. То, как он ее поцеловал, – и то, как она ответила, – заменило любые слова, и когда он тихонько помог ей подняться и повел к спальне, она ни мгновения не колебалась.
В мечтах она представляла себе любовь с ним. Но оказалось, что никакие мечты не идут в сравнение с реальностью. Она предвкушала нежную чувственность его ласк, но реальность превзошла все ее ожидания – таким жгучим был восторг, от которого загорался и стонал каждый нерв, каждая клеточка ее тела. Она надеялась, что он подарит наслаждение и ей, не только себе, но не могла вообразить, насколько сильным будет это наслаждение.