— Нет, — честно признался Алексей.
— Я тоже…
Они подошли к холмику земли, обнесенному решеткой. Увядшие венки и цветы уже убрали, и могила казалась обнаженной, открытой любопытствующим взглядам.
— Плиту и стелу я уже заказала, — сообщила Ольга. — Директор кладбища посоветовал пока не торопиться, чтобы земля окончательно осела.
Алексей дал ей часть цветов, и они положили их на холмик. Ольга крепилась, но глаза её наполнились слезами.
Они недолго постояли, склонив головы, и медленно пошли к выходу.
Главный редактор «Преступления и наказания» заставил Алексея ждать в приемной пятнадцать минут. Это свидетельство, что он не забыл грубость своего специального корреспондента. А он, этот корреспондент, смирно сидел в приемной и не намерен был качать права. Алексей не мог в предстоящем ему розыске лишиться такой «крыши», как популярный, известный всей стране еженедельник. Если он перестанет быть специальным корреспондентом, ни одна нужная дверь перед ним не откроется. Вот потому сидел и покорно ждал приема.
Он сказал главному редактору:
— Я много передумал за время после нашего разговора. Теперь понимаю, почему вы не поняли меня, а я — вас. Все дело в том, что я мыслю масштабами своей скромной работы, а вы отвечаете за то, чтобы не потерпело крушение наше издание — наш общий корабль.
— Хорошее начало, — без интонаций сказал главный редактор. Обида у него ещё не прошла.
— Извиняться глупо, если мы оба правы. Я прошу вас перевести меня на трудовое соглашение, оставив прежнюю должность специального корреспондента и удостоверение.
— Что это тебе даст?
— Чувство полезности нашей «конторе». Извиняюсь, «конторой» называют обычно ФСБ, а мы — корабль в свободном плавании. И я по-прежнему останусь в его команде, но перейду на свободный поиск. Что-то раскопал, принес, опубликовал, получил гонорар на хлеб с маслом…
— Только не лезь в банковские дела…
Судя по этой реплике, главный редактор готов был уважить просьбу Кострова. Вообще-то он зло помнил, но умел и прощать. Тем более, что в еженедельнике Алексей был не из «крайних» журналистов.
— Банки и банкиры меня больше не интересуют, — сказал Алексей. — Я присматриваюсь к кладбищам и вообще похоронному бизнесу.
Главный редактор посмотрел на него с изумлением, взял лезвие и стал затачивать и так хорошо заточенные карандаши. Это свидетельствовало — думает.
— А что? Народная тема! — воскликнул он. — Все мы когда-нибудь умрем…
— Я не про то, — изумился Алексей.
— Зато я про это! Кладбища, похоронные дела интересуют всех, хотя редко кто в этом признается. И ходит масса слухов о том, что «похоронщики» обирают людей — как мертвых, так и их живых родственников. Так что будем ждать твой гвоздевой материал.