– Черт, – выругался он, снова занося кувалду.
– Мартин, – тихо прозвучал голос Якоба. – Камень тебе не враг.
– Тоже мне философ выискался! – рявкнул Фагерст, поудобнее перехватывая рукоять.
– Ты ведь ведешь войну не с валуном, сынок. А с самим собой. Перестань притворяться, будто у тебя нет и не было жены!
– Я просил не упоминать о ней!
– А я буду!
– Черт тебя дери, старик…
– Ты ее любил. И до сих пор любишь.
– Нет. Нет! Я не люблю ее. В конце концов, что такое любовь? Любовь делает человека идиотом!
Якоб скрестил руки на груди.
– Итак, я поступил, как идиот, подобрав тебя на стокгольмской улочке? Ты поосторожнее с выражениями, а не то я, чего доброго, отшлепаю тебя, как в детстве!
– Ты все отлично понял! Я говорю о любви между мужчиной и женщиной и повторяю тебе, что никогда не любил Глэдис. Ты доволен? Можно мне вернуться к работе?
– А вот она тебя любила…
– Ни одной минуты. – Голос Мартина звучал глухо. – Она меня не любила, старик. Она меня презирала, она проклинала тот день, когда я заставил ее выйти за меня замуж.
– Она тебя любила, – повторил Якоб. – Я знаю это от нее самой.
Мартин побледнел.
– Какого черта ты мелешь, старик?
– Поэтому я и послал ее к тебе. Глэдис призналась, что любит тебя всем сердцем. А ты… ты трус, ты боишься взглянуть правде в глаза! Ты любишь эту женщину, но поскольку чувство причиняет тебе боль, ты предпочитаешь вычеркнуть Глэдис из своей жизни.
– Да провались ты в ад! – проревел Мартин, встряхивая старика за плечи. – Слушай, Якоб, и запоминай хорошенько, потому что я больше не вернусь к этой теме. Да, я люблю ее. Но она меня не любит.
– С чего ты взял?
– С чего я взял? – Мартин хрипло рассмеялся. – Она мне сама так сказала, ясно? Это тебя устраивает?
– А ты ей говорил, что любишь ее?
– Я? – Фагерст воздел руки к небу. – Клянусь всеми богами, ты меня достал! Нет, я не говорил Глэдис о любви. Она не дала мне такой возможности. Она ворвалась ко мне в квартиру, застала меня с другой женщиной и осудила, даже не выслушав!
Лицо старика казалось невозмутимым.
– А чем ты занимался с этой женщиной, а, сынок? Может быть, расставлял цветы в вазочках?
Мартин покраснел.
– Признаю, зрелище было двусмысленное… Я только что вышел из душа… А эта мерзавка попыталась соблазнить меня. Согласен: все говорило не в мою пользу. Но Глэдис – моя жена. Она должна доверять мне.
– Конечно, она должна тебе доверять. В конце концов, что ты такого совершил, чтобы заслужить ее недоверие? Всего лишь сделал ей ребенка и навязал брак при помощи шантажа…
– Все не так просто!
– Любовь никогда не бывает простой.