– Никак! – огрызнулся я, чувствуя, как во мне нарастает напряжение.
– Не дергайся раньше времени, парень. Я вот что подумал. Тут на поле, если ты заметил, находятся два челнока и почтовый бот. Почтовый бот отметаем сразу, это просто грузовик. Кроме трюмов, там ничего нет. А вот челнок вполне может закинуть на орбиту полсотни человек с тридцатью тоннами груза. Понял, о чем я?
– Ты хочешь сказать, что там, за периметром, мятежники и они решили на челноке бежать с планеты? Предположим. А дальше? Будут болтаться на орбите? Или ты думаешь, что для кучки предателей с Земли пришлют корабль?
– Тут, конечно, в моей гипотезе слабое место. Но если…
Неожиданно со стороны наружного поста раздалась стрельба.
– Дак! Дак! Ответь! – закричал я. – Ответь! Что там у тебя?!
– Чего разорался?! Не понимаешь что ли? Нас глушат. Поэтому видеосвязь не работает. Стоп! Дэвид! Быстро проверь свою электронику! Шевелись! Есть у меня одно подозрение!
В голосе всегда уверенного в себе Толстяка я услышал нечто такое, от чего у меня побежал холодок вдоль позвоночника. Если уж старый солдат заволновался, значит, что-то действительно пошло не так. Одного взгляда на тактический планшет было достаточно, чтобы понять: опасения ветерана начали оправдываться. Об электронном управлении «Вулканом» можно было забыть. Карта секторов стрельбы на пульте управления огнем не светилась. Я переключил на ручное управление и облегченно вздохнул: хоть здесь все было в порядке. Отдал приказ на тест-проверку. Огоньки-маркеры все как один откликнулись зеленым светом. Снова сделал попытку связаться хоть с кем-нибудь. Черно-белые полосы на экране, на диапазонах – помехи.
– Толстяк, что будем делать? – спросил я по внутренней связи.
– Что-что! Службу нести! Тебя с поста кто-нибудь снимал?! Нет! Устав караульной службы помнишь?
– Помню.
– Вот и действуй согласно уставу.
Получив выговор, я задумался. Что происходит? Страха не было, только напряжение, вызванное неясностью ситуации. Неожиданно засветилась сетка на планшете, следом засветился монитор. На экране появилось незнакомое холеное лицо штаб-полковника Национальной Гвардии.
– Солдаты! Ваши командиры оказались предателями и мятежниками. Они арестованы, и сейчас их допрашивают. Вы другое дело, вы подчинялись приказам, и мы это учли. Теперь вы знаете, как обстоит дело, поэтому не усугубляйте свое положение, выйдите из капониров и сдайтесь. В вашем распоряжении три минуты. В случае отказа и попытки сопротивления вас расстреляют на месте как врагов народа, согласно законам военного времени.