Я отвела Звенку к другим лошадям и присела на камень. Наверно, я наблюдала за тем, как они собираются тоскливым взглядом выброшенной собаки, так как, заметив, что я на нее смотрю, Милана ободряюще мне улыбнулась. А Дед Тиграш даже удостоил меня хлопка по плечу и оптимистичного "Не кисни!".
Когда они уходили, я собрала все свои силы, чтобы бросить им вслед пожелания удачи — пожалуй, это единственное, чем я могла сейчас помочь.
Меня снова бросили, но на этот раз совершенно одну. Все это было настолько знакомо, что я боялась повторения истории, и переживала в равной степени не только за своих спутников и Влада, но и за себя. В пещере было холодно, а вход затянутый молочно-белой пеленой создавал впечатление, что снаружи зима и вьюга. Стоит только выйти за порог, как тебя завали снежными белыми хлопьями.
А что если ни один из них больше не вернется? Что я буду тогда делать, одна, в незнакомых горах, посреди тумана? Мои шансы выжить, будут круглыми, дырявыми и очень похожими на ноль. Как не запрещала я подобным эгоистичным мыслям лезть себе в голову, но ничего не выходило.
Время тянулось бесконечно, вытягивая в струнку и без того уже звенящие нервы. Спасаясь от острого чувства одиночества и страха, я подошла к Звенке, погладила ее и прижалась к мохнатой теплой морде. Запах большого сильного животного успокаивал и отрезвлял, лошадь не дергалась, стояла смирно, лишь изредка шумно втягивая воздух крупными ноздрями. Глядишь, еще немного и я бы совсем смирилась с необходимостью ездить верхом. Но думаю, что этого никогда уже не произойдет. Я надеюсь на это.
Снаружи послышался какой-то звук, я отошла от лошади и настороженно направилась к выходу из пещеры, но, не дойдя до него, в нерешительности остановилась.
Вход в пещеру заслонила темная тень, я инстинктивно стала отодвигаться подальше. Но тень шагнула вперед, и я узнала Ульрика, изрядно потрепанного, тяжело дышашего, словно после долгой пробежки. На плече у него был какой-то мешок, как я сначала подумала, но, приглядевшись, я поняла, что это не мешок, а человеческое тело, безвольно повисшее, словно и неживое вовсе. Внутри у меня все похолодело. Кто это был?
— Что случилось? Кто? — набросилась я на Ульрика, хотя видно было, что гигант еле держался на ногах от усталости.
— Получайте леди, своего братца, — рыцарь улыбнулся, хотя и несколько встревожено.
Он осторожно опустил тело на землю, бережно, словно бы оно состояло из стекла. И я сразу же узнала Влада, его лицо было неестественно серого цвета, глаза закрыты, а щеки ввалились, как у глубоко истощенного человека.