Клаус докурил сигарету, нехотя влез в черный промасленный комбинезон, и вовремя: к самоходке подошел гауптштурмфюрер Штурм. Командир как всегда был подтянут, гладко выбрит и свеж.
— Заводи, Клаус, поехали! — привычно приказал Штурм. Механик-водитель юркнул в люк, завел двигатель и, дождавшись, пока командир займет свое место, легко повел машину по узкой лесной просеке.
Всю дорогу ехали молча: Штурму не хотелось ни о чем говорить. Ночью во сне он опять был дома, видел мать живой и говорил с ней, а, проснувшись среди ночи в холодном поту, испугался, что говорил вслух по-русски. Уснул вновь и увидел на этот раз Кольку Дягилева, школьного друга. Приснилось, что стал Колька важным генералом, толстым и ленивым, что совсем зазнался и даже здороваться не хочет. Приснится же такое — Колька и вдруг генерал! Нет, был он до войны старлеем, если и поднялся, то только до полковника… Впрочем, все это бред! Нет на свете никакого Кольки Дягилева. Есть только гауптштурмфюрер Штурм, и есть ПОЛИГОН, который необходимо уничтожить!
Штурм часто мысленно сравнивал ПОЛИГОН с мифическим Лабиринтом, в глубине которого прячется Минотавр — Моллер, жаждущий пожрать все человечество. Сам себе Штурм представлялся в образе отважного Тесея, а Эльзу Штедке (Марину Иванцову) неизменно видел прекрасной Ариадной. Если бы еще было возможно поразить Минотавра и уплыть с дорогой Ариадной к берегам далекой Родины! Но вряд ли Лабиринт их отпустит…
Вчерашняя записка Эльзы насторожила и взволновала Штурма. Если старт ракет переносится на завтра, то любая помощь с Большой земли может опоздать. Неужели придется начинать все одному?! Самодеятельность заранее обречена на провал. Что может сделать один человек? На Клауса положиться нельзя: парень хотя и явный антифашист, но все же немец. А Эльзу надо сберечь: она самый ценный здесь человек! Значит, завтра старт… В принципе у него есть план, как действовать диверсионной группе. Хороший, проработанный план. Но если он рушится, надо придумывать новый, исходя из новых обстоятельств. Если пуск ракет и приезд курьера из Берлина взаимосвязаны, если одно цепляется за другое, то, перехватив курьера, он сможет хотя бы выиграть время. Курьер — фигура серьезная, и без него пуск вряд ли состоится. Пожалуй, это логично. А патрулировать дорогу от аэродрома до ПОЛИГОНА приказано именно Штурму. Расстрелять штабную машину, сидя в брюхе «Пантеры», — пара пустяков. Пожалуй, это беспроигрышный вариант.
Гауптштурмфюрер повеселел и замурлыкал замысловатую бравурную мелодию. В это время танк выехал на знакомую поляну, крутнулся на месте и застыл под сенью высоких сосен. Штурм спрыгнул на землю и неторопливо пошел к входу в подземный лабиринт. Охранник без слов открыл дверь, и гауптштурмфюрер привычно сбежал по ступенькам вниз, туда, где ждала его прекрасная Ариадна.