— Да вот возникла у меня тут мысль, причем как раз по поводу нашего, так сказать, основного закона. Именно что так сказать, потому что ты прав на все сто — какой же это закон, если за его нарушение прямо в нем не прописано сроков? Это набор благих пожеланий, и не более того. Не спорю, мы именно такой и заказывали, его и получили. Но не было ли это ошибкой? Ведь, по сути, конституция — это перечень того, чего запрещается делать элите по отношению к своему народу. Естественно, раз такую бумагу элита и писала, то откуда в ней возьмутся санкции за ее нарушения? Унтер-офицерские вдовы на самом верху не встречаются. Но мы-то на что? То есть я предлагаю дополнить наш чрезвычайно демократический основной закон статьей «Воспрепятствование должностными лицами осуществлению конституционных прав и свобод граждан». Сроки — от десяти до двадцати пяти лет, при наличии отягчающих обстоятельств и высшая мера. А заниматься квалификацией содеянного будет Конституционный суд! То есть в его компетенции будет не только признание какого-нибудь нормативного акта неконституционным, но и раздача сроков всем подписавшим этот акт. Потому как сейчас война, в силу чего Дума на каникулах, но ведь сразу по окончании они снова соберутся. Пока наше взаимодействие с этим органом народовластия, скажем прямо, балансирует на грани произвола… Но проведем мы вот такую правовую реформу, и все станет по закону!
— А вдруг они не станут принимать ничего антиконституционного? — поинтересовался я.
— И воровать перестанут, и служебным положением злоупотреблять, жить будут на одну зарплату… Тогда это будут сущие ангелы, а не люди, за что же их сажать-то? Пусть работают на благо России. Правда, сейчас в такую благодать поверить не очень-то получается, но будем надеяться на светлое будущее. А пока, значит, надо продумать организацию Конституционного суда. Одно мне ясно уже сейчас — его председатель должен назначаться императором. А вот для снятия с должности пусть нужно будет и решение Думы, причем принятое квалифицированным большинством.
— Зачем? Ты что, думаешь, они будут питать к этому председателю хоть сколько-нибудь теплые чувства?
— Нет, они просто раскинут мозгами примерно так. Мол, этот, само собой, зверь. Но с чего бы тогда императору его заменять? Небось нашел кого-то еще хуже, такого, по сравнению с которым нынешний покажется образцом всепрощения! И упрутся.
Меня начали потихоньку терзать смутные догадки по поводу личности предполагаемого первого председателя.
— Правильно думаешь, — кивнул Гоша, — и вот почему. Дело новое, прямо с ходу кого угодно в такое кресло не посадишь. Но ты будешь потихоньку готовить преемника на этот пост. И, как только подготовишь, я тебя освобожу. Дума же это поддержит, потому как будет считать, что кандидатуры хуже Найденова не может быть по определению.