Саша понимал, что по логике обстоятельств он обречен, даже если больше не встретится ни с одичавшими псами, ни с озверевшими людьми.
Стать хорошим охотником оказалось еще труднее, чем бойцом.
Зайди он чуть дальше на «темную сторону» — не стал бы бегать с проволочной петлей за собаками, а пошел бы к ближайшей деревне, чтобы сидеть там в засаде, убивая и грабя одиноких путников. Проще всего — женщин и подростков.
Но ему это не подходило, и потому он умирал.
Сколько времени человек может прожить без еды? Месяц? Ему предстояло проверить это опытным путем. Помнится, какой-то целитель говорил, что если не есть день — два — три, то можно вовсе избавиться от этой привычки и перейти на азот из воздуха, а заодно очистить организм от шлаков. Странно, что такой возможности не оценили потерпевшие кораблекрушение, блокадники и узники концлагерей.
Многие животные околели бы от той дряни, которой он теперь набивал пустой желудок. Саше случалось есть спрессованные картофельные очистки из мусорных контейнеров, рыбные головы, мерзлые гнилые овощи с полей, оставшиеся с прошлогодней уборки урожая. Он давно избавился от брезгливости, и когда живот сводило голодной судорогой, мог сожрать даже крысу. И жрал.
В какой-то момент он принялся искать еду не только в домах и магазинах. Его внимание привлекли свалки и помойки. Кое-где под слоем снега можно было найти не только сгнившие отбросы. Несколько раз Данилову случалось находить колбасу, хлеб, сыр с плесенью (почти рокфор, хе-хе), а однажды — даже четыре йогурта. Основательно просроченные, они оказались не прокисшими — химии в них явно было больше, чем бифидобактерий. Конечно, не все такие продукты были одинаково полезны, но его луженый желудок, оказалось, мог переварить почти все.