– Ну, Сенечка, если за сто лет мне не удалось полюбить. То сегодня, в час ночи разговоры о любви тем более не к месту, – и я демонстративно посмотрел на огромные часы, принадлежащие матери Сержа.
Сенечка, этот тактичный, щепетильный, скромный парень неожиданно проигнорировал мой откровенный взгляд. И вновь уселся в кресло. Правда, фуражку он по-прежнему от неловкости мял в своих руках.
– Фу! – выдохнул Сенечка, промокнув вспотевший лоб фуражкой. – Ну да ладно, чего уж. Если сегодня не решусь, никогда не решусь!
Похоже, у Сенечки таки был весомый повод для ночного разговора. И мне пришлось смириться. Я тоже уселся в кресло.
– Вы уж извините, Аристарх Модестович, я к вам со всем уважением. Вы и сами это прекрасно понимаете. И никогда на вас ничего такого не подумаю… да и вообще, даже нехорошо об этом и думать, не то, что говорить…
– Нет, Сень, будь добр, говори, – я довольно резко перебил парня. – А то мы так и до утра не закончим.
– В общем, как вы понимаете, я о Тасе.
Я в упор смотрел на Сенечку. И молчал. Так появлялось больше шансов, что он соберется духом. Он собрался. Правда, при этом его лицо настолько пылало, что казалось, парня только вытащили из печи. Оставалось надеяться, что не Баба Яга в обличье хорошенькой белокурой девушки его туда засунула. Надежды не оправдались.
– В общем… Вас она предпочитает, Аристарх Модестович. – Сенечка при этих словах так часто задышал, словно поднимал гири.
А я по-прежнему в упор смотрел на него. Только мой взгляд стал очень тупым и бессмысленным. Я не мог сразу переварить сказанное. Настолько оно было нелепо. Тася… Ну, и девчонка! Не Баба Яга, а ведьма! Нет, этого просто не может быть!
– Этого просто не может быть, – наконец выдавил я из себя самые правильные слова, которые положено говорить в таких пикантных случаях.
– И я поначалу так думал, дорогой, – Сенечка вновь промокнул вспотевший лоб. – Хотя и замечал ненароком, как она на вас поглядывает.
– Прекрати, Сеня! – я резко вскочил с места, начисто забыв, что на сегодняшний день я столетний старик. – Это же просто абсурд! Ты знаешь, сколько мне лет! С ума сойти! Я уже сам сосчитать не могу! Сбился со счета! Она же, в конце концов не сумасшедшая!
– Вот именно, далеко не сумасшедшая. Потому как далеко метит. И потому предпочла вас, уважаемого, богатого человека. Мне – бессребренику и простаку.
– Ты так не похож на эти слова, – я усмехнулся. И наконец, сгорбился, вспомнив, что слишком стар для прямой осанки.
– А это ее слова. Я ничего не придумывал. Вот так, дорогой.
Сенечка поднялся с места. И встал напротив меня. Выпрямив плечи. И с каким-то трогательным достоинством приподняв голову вверх. Словно хотел доказать, что он и моложе, и сильнее, и прямее. Как ни странно, это ему не помогло. Я даже со сгорбленными плечами был выше его. Это еще больше смутило и расстроило парня. И он направился к выходу. Его походка была и печальной, и обиженной.