Рядом со мной стояла заплаканная Таня Кох. И мне, и Тане было так тошно, мы оба были настроены на такую паршивую Единую Волну, что я плюнул на все свои высокоморальные преграды, собственнолапно воздвигнутые перед самим собой, что не заботясь о последствиях, открытым текстом МЫСЛЕННО спросил Таню:
«Он что, на этой желтой штуке так до самой России и полетит?»
— Что ты, Кот!.. — автоматически ответила мне Таня, не заметив ничего странного. — На самолете — только до аэропорта. А там его перенесут в наш русский самолет.
Таня и по сей день говорит про все русское — «наш», «наше», «наши».
«Слава Богу! — сказал я. — А то я уж боялся…»
Но тут вдруг Таня посмотрела на меня безумными глазами:
— Эй!.. Эй, послушай, Кот!.. Ты мне действительно что-то сказал или это мне показалось?!
Не отрывая глаз от вертолета, уменьшающегося в небесной синеве, я спокойно ответил:
«Нет, Таня, тебе не показалось».
И в эту секунду вертолета в небе не стало. Еще слышался отдаленный шум его мотора, а потом и он исчез.
«Тебе не показалось, Таня, — повторил я и посмотрел ей в глаза. — Мне не хотелось бы тебе сейчас что-либо объяснять — нет настроения. Найди книгу английского биолога доктора Ричарда Шелдрейса и прочти ее внимательно. Ты все поймешь… Или Конрада Лоренца — «Человек находит друга».
— Какое счастье! — воскликнула Таня, но из глаз ее снова полились слезы. — Значит, я нашла в тебе друга? Да, Кот?.. И мы будем с тобой вечерами трепаться о том, о сем!.. Ты будешь провожать меня на работу, встречать меня, да?..
«Нет, Танечка, — с грустью, но честно сказал я. — Я должен вернуться домой в Петербург. У меня есть два Человека, которые могут там без меня погибнуть…»
— Я тоже могу здесь погибнуть без тебя, — прошептала Таня.
«Нет. Ты только со мной можешь погибнуть. Вспомни, сколько одиноких женщин так и остались одинокими до глубокой старости лишь потому, что когда-то, спасаясь от одиночества, завели себе Кота или Кошку. На худой конец — маленькую Собачку. Все свое несостоявшееся материнство, всю свою нерастраченную нежность, невостребованную доброту — они сконцентрировали на этом маленьком домашнем Животном, (кстати, не всегда благодарном и искреннем!) и тем самым погубили себя. В заботе о «Кошечке» у них проходила вся жизнь, а иллюзия присутствия «живого существа» в доме, заменяла им нормальное, здоровое общение с Мужиками. Подменяло понятие Настоящей Любви. Любви, от которой Женщины расцветают в любом возрасте, от которой рождаются Дети, по праву требующие всего того, что одинокие Женщины так неразумно растрачивают на своих Котов и Кошек… Я же видел, Таня, как на тебя смотрят Мужчины! Да тебе стоит только пальцем шевельнуть… Ты же очень красива и сексуальна. Поверь, мы все трое — те два Мужика, к которым я должен вернуться в Петербург, и я, — мы очень в этом деле хорошо понимаем! И еще одно, Танечка: ты приехала сюда — чтобы остаться. Я — для того, чтобы вернуться. Прощай».