Семьдесят пять лыжников, вооруженных мушкетами и саблями, хмурым морозным утром, когда едва лишь забрезжил рассвет, выступили из Витсчевеле. Следом за ними по узкой лесной дороге потянулся нартовый обоз.
Клаас Торфинен сидел в грузовых нартах, с ног до головы укутанный медвежьей шубой. Лыжню прокладывали самые крепкие и выносливые лыжники, из которых вахмистр составил подвижной дозор во главе с седоусым капралом.
На другой день лыжный отряд вступил в пределы русской Лапландии и разграбил зимнее стойбище лопинов. Награбленную добычу грузили в нарты и связывали веревками, чтобы не растерять в пути лисьи, соболиные и оленьи шкуры.
И пока добирались до Печенгского залива, лыжники Клааса Торфинена пограбили еще полдюжины лапландских стойбищ. Оленеводы-лопины покидали свои зимние вежи и бежали от жестоких свейских воинов. Они угоняли оленьи стада и переселялись на новые места, ближе к Коле, под защиту стрелецких людей и Кольского воеводы.
Ворвавшиеся внутрь разоренного монастыря свейские воины загоняли монахов обратно в кельи, чтобы не мешали ломать замки на дверях монастырских подвалов и низких подклетей, которые остались в целости после прошлого разорения.
Клаас Торфинен приказал привести к нему старшего в монастыре монаха, чтобы выпытать у него, есть ли еще в подвалах золотые и серебряные изделия.
Отца Иллариона, дрожавшего от страха, выволокли двое лыжников на монастырский двор. Он был полураздет и только икал, глядя на разбойничавших в обители королевских воинских людей.
- Где золото... серебро где? Куда спрятаны дорогие камни? - требовал Клаас Торфинен.
- Оскудела обитель... от свейских ваших набегов, - пролепетал в ответ отец Илларион. - Нету ни золота, ни серебра, ни камней дорогих.
- Разломаем все ваши подклети и кельи, а разыщем спрятанное золото! орал на игумена Клаас Торфинен.
Лыжники, взломав дубовые двери монастырских подвалов, тащили оттуда меха, добытые монахами после последнего разора. Потом, когда грабить стало нечего, запылали разом деревянный братский корпус и покосившаяся колоколенка.
У СТЕН КОЛЫ
1
"...Как учинено было перемирье меж великого государя царя и великого князя Федора Иоанновича Всея Руси отчины со Свейским государством на четыре годы от Крещения ж Христова лета 7094-го до 7098-го году, что в перемирное время на обе стороны ни рати, ни войны не быти и порубежным людем обид никаких не делали, а в то время многие задоры и убытки починились в Поморских волостях свейскими воинскими отрядами пожогами, грабежом и убийством.
В июне месяце приходили свейские многие люди из каянских немцев в государеву землю, в Поморские волости да воевали вотчины Кереть, Печенгу, Ковду, Кандалакшу, Порью Губу, Умбу, людишек местных великое число побили, а иных в полон поимали, а животов их взяли по смете на 20 028 рублев. А после того в ноябре в 30 числе свейские же немцы воеводы Кавпеи приходили в Лопские погосты и к монастырю Печенгскому да тот монастырь сожгли, а старцев, слуг и трудников побили и многую казну монастырскую поимели церковного строения, и сосудов серебряных, и денег, и платья, и сукон, и соболей, и лисиц, и всякие мягкие рухляди, и хлеба, и соли на 45 107 рублев. Дворы многие и суда морские и речные пожгли и пограбили, а в тех судах товаров всяких по смете Кольской волости на 33 247 рублев.