Просто он скорчил гримасу! — Тоже засмеявшись, Аманда поцеловала мужа в щеку. — Дедуля!
Насколько я понимаю, колыбелька для Майкла, а розы для меня? — Гейб вошел с темной сосновой колыбелью, наполненной отделанными оборочками простынями и усыпанной розовыми розами.
Ах, цветы! Про них я совсем забыла! Нет, розы, разумеется, не для тебя, а для Лоры! — Аманда передала младенца мужу и встала. Лора тоже хотела встать, но увидела, как Клифф легко уложил ребенка в согнутую руку.
—Нам понадобится для них вода, — решила Аманда. — Нет, я сама принесу!
Никто не стал с ней спорить, и она вышла из комнаты с цветами.
—Какая милая колыбелька! — начала Лора, наклонившись и проведя пальцем по ровной деревянной поверхности. — А мы как разговорили, что ребенку нужна своя кроватка.
Это кроватка Брэдли, — подтвердил Клифф. — Расстели простыни, Гейб, и давай посмотрим, как он в ней устроится.
Эта колыбель — семейная традиция. — Гейб послушно расправил простынки из белого льна. — Ее смастерил мой прадед, и все дети семьи Брэдли по очереди спали в ней. — Он взял малыша у отца. — Ну, посмотрим, как ты в нее впишешься, старик!
Лора проследила, как Гейб положил младенца и легонько толкнул колыбельку. Ей показалось, будто что-то в ней оборвалось.
—Я не могу, Гейб!
Сидя на корточках возле колыбели, он поднял взгляд.
В его глазах читались смелость, вызов и, она была уверена, затаенный гнев.
Что не можешь?
Это неправильно, несправедливо! — Она вынула малыша из колыбельки. — Они должны знать! — Она была готова немедленно убежать наверх, но в комнату вернулась Аманда, держа в руках хрустальную вазу с розами. Она почувствовала возникшее напряжение и хотела знать, что произошло, пока ее не было.
Куда бы вы хотели их поставить, Лора?
Не знаю, я не могу... пожалуйста, Гейб!
Думаю, они будут хорошо смотреться у окна, — мягко ответила Аманда. — А теперь вам, трем джентльменам, думаю, найдется чем заняться, пока мы с Лорой немного поболтаем?
Охваченная паникой, Лора посмотрела то на одного, то на другую, затем снова на мужа.
—Гейб, ты должен им сказать!
Он взял у нее ребенка. Его глаза, очень ясные и все же сверкающие от гнева, встретились с ее глазами.
—Я уже сказал. — И он оставил ее наедине с матерью.
Аманда села на кушетку, скрестила ноги и разгладила юбку.
Как жаль, что не разожжен камин. Для этого времени года еще довольно прохладно.
Мы еще не успели разжечь его...
О, дорогая, не надо оправдываться! — Она махнула рукой, указав на стул. — Может быть, вы сядете? — Когда Лора без слов уселась, Аманда подняла бровь. — Вы всегда так покорны? Надеюсь, что нет, потому что мне больше нравится, когда вы вздергиваете подбородок!