* * *
— Ваня, ты извини, конечно, но на хер кому сдался этот сраный репортаж? — сказал Переверзев после второго просмотра и выключил монитор. — Ему цена — три копейки в базарный день! За него никто не будет арестовывать, сжигать дома, убивать… Тут какая-то пурга…
В просторном кабинете остро пахло свежим ремонтом и новой мебелью. Офис занимал отдельный домик, с гостиничным номером «люкс», в котором и поселили Черепахина. Очевидно, дела у Игорька действительно шли неплохо.
— Если и пурга, то не я ее мету! — хрипло отозвался Иван. В его голосе вибрировало раздражение. — Но охота на меня началась именно из-за этого «сраного репортажа»! Значит, в нем есть что-то важное…
— Но где эта важность? Может, по глазам бородатого старикана видно, что накануне он нажрался до поросячего визга, как мы с тобой вчера? Грубое нарушение трудовой дисциплины и техники безопасности! И руководство этой гребаной станции, боясь, что их бардак выплывет наружу, протянуло свои длинные руки, чтобы уничтожить все экземпляры компрометирующей записи? Так, да? По-моему, чушь полная!
Игорь протянул толстую волосатую руку, взял со стола длинный узкий стакан и жадно выпил. Там был томатный сок с солью, острым соусом «Тобаско», черным молотым перцем, яичным желтком и водкой. По его мнению, эта смесь полностью снимала похмелье и возвращала к жизни даже запойного алкоголика.
Иван тоже выпил волшебный напиток, только без водки. Действительно, муть в голове и желудке стала осаживаться.
— Видел фильм «Разговор»? — спросил он и откашлялся.
Хрипота в голосе исчезла.
— Нет.
— Частный детектив записал невинную уличную беседу, а потом началась охота за магнитофонной пленкой, убили помощницу, и сам он едва спасся…
— И что?
— Еще был фильмец — «Крупным планом». То же самое: фотограф, невинные снимки в парке, и вдруг опасная круговерть вокруг…
— И что? — повторил Переверзев.
— А «Прокол» видел?
— Не видел. К чему ты клонишь?
— Там какой-то чудак записывает голоса птичек в лесу — что может быть невинней и безобидней?
— А его начинают колбасить, верно? — усмехнулся хозяин кабинета. — Так к чему ты клонишь?
— Да к тому, что во всех трех случаях на пленках случайно оказались улики серьезных преступлений! — вскочил Иван. — Только их нельзя было сразу увидеть или услышать! Но они там были! И специалист мог их распознать!
— Вон ты о чем! Но это же кинушки. Там такого наплетут!
— В моей жизни наплетено не меньше!
Черепахин нервно подошел к окну, выглянул в небольшой чистый дворик с высоким забором и глухими железными воротами. Над ними медленно шевелилась телекамера. Значит, Игорю есть чего опасаться…