Пособие для новобрачных (Майская) - страница 5

— Шура, это несерьезно… Он не пойдет чинить ксеру. Он вообще на обеде.

— Почему это? Он так рано обедать не ходит, он же начальство. И потом, МНЕ он ксеру чинил уже три раза.

— Что ты врешь…

— В третий раз пришлось приложить некоторые усилия, потому что ксерокс работал, как зайчик. Я засунула туда ластик.

— Шура!

— А что такое? Ты знаешь, в каком виде в тот день Серега пришел на работу?

— То есть?

— Белая рубашечка и кремовые слаксы. Представляешь, это же отпад: он как раз вернулся с Гоа, загорелый, как бог, рукав ему пришлось засучить, а ластик я засунула глубоко, так что он долго ковырялся…

В этом была вся Шурка Либединская. Только ей могло прийти в голову испортить казенную оргтехнику и заставить самого симпатичного из вице-президентов чинить ее. Странно, что никто из мужиков до сих пор ее не убил…

— Ты меня, Шура, извини, но звать Куприянова я не буду. Наташка пришла?

— Нет еще, в пробке торчит.

— Ладно, я постараюсь прийти до того, как вы друг друга поубиваете.

Сунув телефон в карман жакета, Катерина беспомощно огляделась. Будь это в гараже у Наташки, открыть упрямый ксерокс ничего не стоило бы. Но здесь, в коврово-зеркальной стерильности коридоров двадцать шестого этажа, не было ничего, чем можно было бы поковыряться в строптивой оргтехнике.

Она уже всерьез подумывала о том, чтобы отломать у фикуса ветку покрепче, когда за спиной раздался негромкий приятный баритон, и Катерина немедленно подпрыгнула.

— Опять зажевал документы, скотина? Не пойму, почему мы его до сих пор не списали.

Сергей Андреевич Куприянов, вице-президент корпорации «Кохинур Индастриз», стоял перед Катериной Голубковой и смотрел на нее, слегка склонив голову набок.

Куприянову было тридцать восемь, выглядел он на двадцать восемь, волосы у него были темно-русые, пепельные, вьющиеся. Глаза серые, внимательные и немного грустные, хотя возможно, такой эффект создавали очки в тоненькой золотой оправе. Сегодня вице-президент был одет более чем демократично: джинсовая рубаха и джинсы, правда, стоило это все никак не меньше месячного дохода Катерины Голубковой. «Ролекс», естественно, не учитывается вовсе.

— А…ух…Др-р-р…Да!

— Сейчас посмотрим.

Катерина стояла столбом и смотрела на смуглые, красивые руки, уверенно управляющиеся с железным ящиком ксерокса. В голову лезла всякая эротическая дребедень, а Куприянов и не подозревал об этом, бормотал себе под нос:

— Знаете, это самая старая рабочая лошадка в нашей корпорации. Когда-то мы с моим дружком купили его по дешевке и на себе приперли в наш первый в жизни офис. Ни за что не догадаетесь, где купили. В редакции газеты «Асахи». Они его выкидывали на свалку, а мы упросили продать нам. Это родная Япония, сейчас таких, наверное, и в природе нет…