И сколько ни ломал Осетр буйну головушку, ничего в нее, кроме прямого военного вторжения, не приходило.
Просто тупик какой-то! Хороша позиция — оказаться агрессором в глазах галактического сообщества. А главное — халифатского народа! После такого о военном союзе и речи не пойдет…
Надо было искать какой-то выход.
И тут к императору напросился на аудиенцию академик Борис Александрович Завгородний, директор столичного института генетики.
С директором института генетики Осетру встречаться прежде не приходилось.
Оно и понятно было — основные заботы императора были связаны с перевооружением флота и государственной безопасностью (попытки спасти мать Осетр относил к мероприятиям государственной безопасности, если выражаться канцелярским языком).
А тут генетика, вакуоли, тычинки-пестики… Никакого отношения к обороноспособности страны! Несерьезно это, просто удовлетворение научного любопытства отдельных личностей за счет имперской казны.
Впрочем, генетика весьма неплохо помогала накормить росский народ, так что пусть эти личности и дальше удовлетворяют свое любопытство. С драного козла хоть шерсти клок…
Целью аудиенции академиком был назван «Доклад о достижениях отечественной генетики».
Что ж, доклад так доклад. Устроим в императорском рабочем кабинете генетический симпозиум, посмотрим, что у них там за достижения…
Борис Александрович Завгородний оказался невысокого роста худощавым мужчиной лет шестидесяти. У него был непропорционально высокий лоб и обширная плешь на макушке, отчего мысли о несерьезности науки, которой он занимался, только становились навязчивее.
— Доброе утро, ваше императорское величество! Осетр приветливо кивнул:
— Здравствуйте! Проходите, присаживайтесь! Академик угнездился в кресле для посетителей.
— До сегодняшнего дня мне не довелось оказаться представленным вашему императорскому величеству, — сказал он с виноватой улыбкой.
Ишь, какая велеречивость!.. Уж эти мне биологи-генетики, любители лабораторных крыс и… как их?., мух-дроздофилов!..
— Я понимаю, ваше императорское величество, наша наука не вызывает такого уважения к себе, как структуристика пространства.
Ах мы еще и обидчивые!.. Ну-ну, нарывайтесь-нарывайтесь… Тоже мне, академическая крыса!
— Впрочем, генерал Засекин-Сонцев время от времени наведывался в нашу обитель. И не без пользы…
Оп-паньки!!!
У Осетра едва не отвалилась челюсть. Лишь в последний момент он удержал ее на месте.
«Росомаха» с отвисшим подбородком перед высоко л обым генетиком — та еще картина!
— И чем же вы его радовали, Борис Александрович?