– Да что – «одно к одному»?
– Он паспорт потерял, – охотно сообщила Римма. – То ли украли его у него, то ли потерял… Скорее украли. Олег новый сделал, а в новый почему-то меня забыли вписать. Ну, что я жена его, Олежкина.
– И… что?
– Ну, что… Получился он вроде как холостой. Новый паспорт-то чистый! Считай, делать ничего не надо – сама судьба нас развела!
Марта судорожно переваривала эту информацию.
– То есть… вы официально не разводились, Римма?
– А зачем? У меня-то, конечно, до сих пор штамп в паспорте… Но мне без разницы. Мне от него ничего не надо, от Олежки-то… Светлая он душа. Голубь! Пусть летит, куда хочет…
«Олег официально не развелся с первой женой… Господи, господи! Только что это значит?!»
– Ежели вы его увидите случайно, так передайте – я ему счастья желаю и любви. Он счастлив – и я счастлива…
– То есть вы, Римма, после Олега больше замуж не стремились? – спросила Марта.
– Ой, ну кто меня возьмет-то… – махнув рукой, с печальной иронией засмеялась Римма.
– Почему вы так говорите? – вдруг сурово спросила Марта. От возмущения она даже сбилась с темы. – Вы очень интересная женщина.
– Я?! Я уродина и инвалид, у меня ноги…
– Кто вам сказал, что вы уродина?
– Ну так с детства…
– Некрасивых женщин нет, – низким, грозным голосом заявила Марта.
– Ну, вам-то легко говорить… – Римма по-прежнему была – само добродушие. Мартин рык ее ничуть не обидел. – Вы – красавица…
– Я?! – Марта порылась в своей сумочке и достала свое старое фото. – Вот, гляньте…
На фото была она, Марта, месяц назад. Чучело гороховое в растянутом свитере, с одутловатым ненакрашенным лицом и паклеобразным пучком волос, съехавшим на одно ухо. В том самом парадном голубом лапсердаке, который теперь казался ей образцом уродства (выброшен на помойку и предварительно изрезан – чтобы даже бомжи не покусились на него). Фото сделали на дне рождения Раисы Петровны, и сегодня Раиса Петровна после обеда торжественно передала снимок Марте: «Вот, Марточка, посмотри, как ты совсем недавно чудесно выглядела, не то что сейчас…» О лицемеры!..
– Это вы? – недоверчиво прищурилась Римма, разглядывая снимок.
– Я! Я была такой… А потом заставила себя измениться… И вы можете измениться! – страстно произнесла Марта, окончательно забыв о том, с какой целью явилась сюда.
– Да ну… Я не могу… – робко упиралась Римма.
– Можете.
– Да ну… Как?
– Откровенно? Не обидитесь?
– Да уж постараюсь…
– Перестаньте себя считать некрасивой. Некрасивых женщин нет. Если женщина некрасива – значит, она по какой-то причине НЕ ХОЧЕТ быть красивой.
– Да ну… – все тянула Римма. – Все хотят быть красивыми!