— Твою мать, — сказал Кельвин, когда Синди ушла со сцены, — я уж думал, эта девчонка никогда не заплачет. Может, «липучкам» перед ВС стоит давать понюхать разрезанную луковицу.
Берилл передала Синди на руки Кили, которая тоже обняла ее. Шайана, хотя она была следующей в очереди, тоже захотела обнять Синди. Ей было жаль, что Синди отсеяли, — было бы классно пройти остаток пути вместе, — но сейчас для сожалений или сантиментов не было времени. Да и вообще ни для чего не было времени, кроме нее самой, потому что перед ней был момент, которого она так сильно хотела.
— Это самый важный момент в моей жизни, — сказала она Кили, когда Синди наконец выпроводили с места событий. — Я так сильно хочу этого.
Именно тогда Шайана пролила знаменитую слезу на все времена. Слезу, которой, в отличие от ее выступления, суждено было стать отдельным сюжетом выпуска «поп-школы».
— Вперед, детка, — сказала Кили, и Шайана пошла в зал.
— Еще раз привет, Шайана! — крикнула Берилл из-за стены бутылок, стоявших на покрытом белой скатертью столе.
— Привет, Шайана, — спокойно сказал сидевший слева от нее Родни, который глядел на девушку не моргая. Родни полагал, что у него милый взгляд и что он проецирует сочувствие.
Сидящий справа от Берилл Кельвин ничего не сказал, он смотрел в блокнот и вертел в руке ручку.
— Ты много работала? — спросила Берилл.
— О Берилл, я работала так много!
— Ты действительно хочешь этого, правда, детка?
— О Берилл, я так сильно хочу этого.
— Тогда начинай, девочка, — сказала Берилл.
— Перед тем как начать, я хочу сказать, что действительно пыталась обдумать все то, что сказал мне Кельвин, потому что это моя мечта, и я собираюсь надрать тебе зад, Кельвин!
На лице Кельвина появилась улыбка, которая говорила о том, что его зад готов к тому, чтобы его надрали, но что все же надрать его нелегко. Особенно если человек, которому этого хочется, — просто бездарная никчемность.
— Да! Задай жару, детка! — завопила Берилл с интонацией, напоминавшей любопытный гибрид, в котором звучал и надоедливый ребенок, и американский городской чернокожий, и житель Суиндона. — Вперед, девочка!
— Я задам вам жару, Берилл, потому что верю, что Господь посылает каждого из нас на землю с определенной целью, и он послал меня сюда для того, чтобы…
— Шайана, — прервал ее Кельвин, первый раз оторвавшись от блокнота с той минуты, как она вошла в комнату, — просто спой песню.
— Я просто хочу, чтобы вы все знали, что я так много рабо…
— Шайана, здесь все много работают. Спой свою песню.
На секунду показалось, что Шайана снова заплачет.