Их подвели к развалинам какого-то здания. Крыша провалилась внутрь, но стены и перекрытия по большей части устояли. Такие развалины навевали тоску и мысли о бренности всего сущего, отчего у Матиаса портилось настроение. Строил человек дом, душу в него вкладывал, планы имел, а тут — хлоп! — и в мгновение ока — гора мусора.
— Рассредоточиться! — скомандовал Пабст. — Особенно не высовываться! Эти сволочи хорошо вооружены.
Как будто в подтверждение его слов из окон первого этажа раздались выстрелы. Пехотинцы бросились к укрытиям. Хорн и Риммер залегли за большой плитой, отвалившейся от дома напротив. Здесь был хороший обзор и относительно безопасно. Они открыли огонь по окнам, прикрывая солдат, пытавшихся забросить туда гранаты. Пехотинцы, пригибаясь, быстро подбежали к зданию, метнули «колотушки» и так же быстро ретировались.
Внутри несколько раз ухнуло, из окон заклубился дым.
— Все! Или их в крошку разнесло, или сейчас сдаваться начнут, — строил прогнозы Риммер.
Пехотинцы ждали в укрытиях, ничего не предпринимая. Спустя несколько минут в проеме двери показалась фигура.
— Я сейчас его сниму, — сообщил Риммер, устраиваясь поудобнее.
— Подожди, — остановил его Матиас. — Он сдается.
— Ладно. — Карл недовольно убрал палец со спускового крючка.
Русский действительно сдавался и вышел с поднятыми руками. Вид у него был плачевный — явно контуженный, весь в копоти, худой, взлохмаченный, из ушей и носа текла кровь. Те из пехотинцев, что находились ближе всех к зданию, подбежали к нему, тыча ему в грудь стволами карабинов. Они пытались выяснить, остался ли в развалинах кто живой. Русский кивал головой и указывал в проем, что-то мыча.
— Вроде спокойно там, — поднялся Карл.
Они подошли к зданию, из которого валил удушливый дым. Ясно было, что если там кто и остался, то стрелять уж точно не сможет.
— Чего он руками тычет? — поинтересовался Риммер у одного из солдат.
— У нас парень один, — ответил тот, — немного говорит по-русски. Этот иван утверждает, что там его товарищ, и просит помочь его вытащить.
— А кому это надо? — фыркнул Карл. — Они же по нам стреляли.
— По его словам, друг его совсем обессилел, а стреляли они со страху.
— Ну, дела! И кто же туда, по-твоему, полезет? — удивился Риммер. — А вдруг у русского в руках граната? Мы уже такие шутки видели. Да, Матиас?
— Ты про ту девчонку? — спросил Хорн.
— Ага. Чуть было нас на тот свет не отправила.
Матиасу было противно вспоминать, как они убили ту молодую девушку, и он до сих пор жалел ее.
— Ладно, — сказал солдат. — Пусть офицер разбирается.