Шарапов подобрался, перехватил поудобнее обернутый пленкой «веник» и приготовился отдавать команды…
* * *
– Да-а… Хреновенькое, надо сказать, «дедовство» получилось…
Арсений и Сергей сидели, сгорбившись, перед крохотным костерком, разожженным в очаге, поминутно перхая от дыма, идущего внутрь избушки, и вытирая обильно струящиеся из глаз слезы. Единственный «лесной человек» в маленькой компании – Володька – в который уже раз утащился в лес с найденной в зимовье двустволкой в тщетной надежде подстрелить какую-нибудь живность. Единственной его добычей за все дни отшельничества троицы в этой глуши были две небольшие птички, которые после долгого обсуждения были, с изрядной долей сомнения, признаны рябчиками. Вот и сейчас выстрелов слышно не было.
С голоду солдаты умирать не собирались: в хорошо оборудованном тайнике (скорее, от дикого зверья, чем от людей) нашлась и мука, и крупа, и сахар, и пара десятков банок мясных консервов, и даже сгущенка, но перезимовать лишь на этих запасах нельзя было и надеяться. Самое большее, учитывая молодой аппетит троицы, их хватило бы на неделю, а при режиме жесткой экономии – на две. После этого оставалось лишь грызть сосновую кору…
– Хотя… Какое там «дедовство»… Ты вот на три года старше…
– Перестань, Сереж…
– И вообще, как-то неинтересно все это, когда рядом никого нет.
– А раньше было интересно? – оторвался от огня Анофриев, обличающе сверкая на соседа треснутыми стеклышками очков. – Когда ты меня обзывал, когда сапогом пинал?
– Ну… Все так делали, не один я… И меня ведь тоже в свое время… Знаешь, как тяжко было поначалу?
– Но ведь если тебе самому было так тяжело, ты мог к другим относиться не так?
– Как «не так»?
– Гонять, чмырить, издеваться, одним словом.
– А я разве издевался?
– Сам-то как думаешь?
Сергей помолчал, пожал плечами…
– Я не думал… Просто так заведено, понимаешь? «Духи»… Новобранцы то есть, приходят, а «деды» их жизни учат. Потом новые приходят, и уже «духи», когда до «дедов» подымаются…
– А раньше ведь по-другому было.
– Когда «раньше»? При царе?
– Почему при царе? Еще в шестидесятые по-другому было. Отец мне рассказывал, как он служил, да я и сам читал… Это когда закон приняли о призыве отбывших наказание, они принесли в армию тюремные порядки…
– Значит, у нас, как на зоне?
– Ты сам это знаешь.
– А мы – зэки?
– Так получается…
– У тебя получается, а у меня – нет!.. – непонятно почему начал выходить из себя Сергей.
Если бы еще год назад кто-нибудь сказал ему, что он будет защищать когда-нибудь дедовщину, солдат рассмеялся бы тому в лицо или, еще скорее, врезал бы от души. Сколько раз униженным первогодком засыпая после стирки «дедушкиных» портянок и подшивания «кителя» во втором часу ночи, он мечтал… О чем же он тогда мечтал?.. Но точно, не о том, как будет гонять «духов» и «молодых». Об этом сладострастно мечтали многие ровесники, но не он. Неужели армия так меняет человека?..