— Я не стрелял в него! Я бы никогда не причинил ему боль! Я ведь говорю, я его любил.
— По опыту знаю: убийство на почве любви встречается так же часто, как и убийство на почве ненависти.
— Нет!
— Вы хотели украсть его стихи.
— Нет. Неправда! Эта мысль пришла потом. После того как я ушел… Когда его не стало. Я хотел отомстить ему за то, что он бросил меня!
— Стэмфорд, его убили, — с нажимом сказал Кингсли.
— Я знаю! Кто был в его комнате? Почему там был другой мужчина? Алан снова искал утешения! Это было в его стиле, капитан Марло: новый парень, никаких привязанностей, никакого будущего — поверьте мне, я это знаю. Утешение без любви! Вот что он взял у меня. Возможно, он снова искал утешения без любви? Не все такие уступчивые, как я!
— Вы думаете, виконта Аберкромби убил раздосадованный любовник?
— Да!
— Но не вы?
— Нет. Говорят, это был рядовой. Хопкинс. Какой-то контуженый бедолага. Думаю, Алан не устоял перед ним. Или, возможно, Хопкинс его шантажировал и они подрались. Алан приходил в ужас при мысли, что кто-нибудь когда-нибудь узнает, что он… что он был…
— Из тех, кто не осмеливался заявить о своей любви, — спокойно сказала сестра Муррей.
— Да, — ответил Стэмфорд, — из тех, кто не осмеливался заявить о своей любви.
Стэмфорд начал дрожать и чихать, и к смеси дождя, слез и пота на его бледном лице прибавились ручьи из носа. Сестра Муррей тоже дрожала.
— Давайте поговорим внутри, — сказала она, — выпьем чаю.
Все трое вернулись в оранжерею, промокнув до нитки. Кингсли пришла в голову мысль, что во Фландрии никто и никогда не бывает совершенно сухим.
Вытершись полотенцем и выпив чаю, Стэмфорд, казалось, немного пришел в себя. По крайней мере, он перестал плакать.
— Рядовой Хопкинс не убивал вашего друга, — сказал Кингсли.
— И я тоже, клянусь.
— Вы были последним, кто видел его в живых.
— За исключением убийцы.
— Если только вы не убийца.
— Я? Нет!
— Посмотрите на эту ситуацию с моей точки зрения, Стэмфорд, с точки зрения офицера, расследующего убийство. Вы приходите к Аберкромби, ссоритесь с ним, вас видят выходящим потихоньку из его комнаты намного позже того часа, как вы должны были покинуть здание. Вскоре после этого его находят убитым, а вы выдаете его труд за свой собственный. Выглядит не очень, верно?
— Да, — вставила сестра Муррей, — выглядит чертовски плохо.
Стэмфорд побледнел.
— Расскажите мне, что именно произошло в ту ночь, — попросил Кингсли.
— Я пришел навестить его днем, — сказал Стэмфорд. Затем он вызывающе добавил: — Дело в том, что мы и до этого были любовниками.
— Это я уже понял.