Местом сбора прибывающих ракетных дивизионов и вспомогательных подразделений был назначен огромный парк на восточной окраине Александрии, где располагался дворцовый комплекс короля Фарука, последнего монарха Египта. На случай возможного нападения израильской авиации развернули четыре пусковые установки «Печоры» и пару «Шилок». Среди финиковых пальм, огромных фикусов и хвойных деревьев, похожих на низенькие сосны, советские солдаты и офицеры получали табельное оружие, там же формировались походные колонны боевой техники, каждую ночь уходившие по старой пустынной дороге в направлении Каира. В голове, середине и в хвосте каждой колонны, ощетинившись стволами, шли «Шилки».
Истребители МиГ-21МФ в разобранном виде были переброшены в Египет огромными четырехмоторными «аннушками», военно-транспортными самолетами Ан-12. С аэродромов Мерса-Матрух и Каир-Вест в небо Египта поднимались самолеты-разведчики 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ. Несколько кораблей эскадры стояли, как обычно, в портах Александрии и Порт-Саида, основные силы занимались в нейтральных водах подготовкой к предстоящим учениям «Океан». В круглосуточном режиме работали все корабельные службы радиоперехвата…
К середине марта в приканальной зоне, в предместьях Каира, Александрии и Асуана было развернуто около двадцати зенитно-ракетных дивизионов. Количество советских «добровольцев» достигло двух тысяч солдат и офицеров и продолжало стремительно увеличиваться. Об операции под кодовым названием «Кавказ» знали только генералы в аппарате главного военного советника Катушкина, резидентуры ГРУ и ПГУ. И, разумеется, в Москве, в здании Генштаба на Арбатской площади. Как это ни странно, в полном неведении были многочисленные советники в войсках и штабах, а контрразведывательные мероприятия (включая дезинформацию), разработанные в Москве и Каире, оказались настолько успешными, что израильская разведка получила информацию о высадившейся в Александрии дивизии ПВО слишком поздно…
* * *
— Юрий Федорович, собирайтесь! Едем в Каир! — крикнул Полещук, кубарем скатываясь в мальгу, где Агеев лежал на койке и крутил колесико настройки портативного радиоприемника. — Только что позвонил батальонный из Абу-Сувейра, сказал, что можно ехать. Ура!
— Ну, наконец-то! — радостно сказал Агеев, вскакивая с кровати. — Дождались! А то я уже бездельем маюсь, все наладил, сам знаешь, доложил о готовности станций… Набиль даст машину?
— Ага, до самого Каира, — ответил Полещук, запихивая в портфель грязный комплект полевой формы, белье и носки. — Вот накопилось-то нестиранного! Живем как свиньи… Повезло нам, товарищ капитан, с транспортом — Набиль кого-то из офицеров отправляет в Каир по делу, кажется, Аделя. Очень кстати. — Он защелкнул портфель. — Я готов! Бедному собраться — только подпоясаться.