На минуту перед ним промелькнули удивленные лица Ивана Головинова и Афанасия Серебренникова, которые сидели к двери передом, а также замедленный поворот головы сидящего к ней спиной Андрея Краюшкина, и снова исчезли за захлопнувшейся дверью. По поводу реакции Савелия Никоноровича Игорь ничего сказать не мог, по той простой причине, что тот к этому моменту уже снимал свой тяжелый мундир на пороге собственного дома.
Игорь взглянул на часы.
— Через пять минут мы будем пробираться к выходу, — сообщил он.
— Ну, тогда и я пошел. — Обрадовался Алексей. — Приходите к повозке, а то Марийка наверное, уже совсем извелась. Только, пожалуйста, будьте осторожны!
На улице уже смеркалось и Настя, обеспокоенная долгим отсутствием ребят, прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из леса. Ей было страшно подумать о возможном неудачном исходе задуманного ими мероприятия по освобождению Алексея. И девушка упорно отгоняла от себя навязчивые мысли о том, что она будет делать в том случае, если ребята не вернутся. Сначала разговорившийся, было, Борис, немного помог ей справиться с беспокойством и скоротать время, но вскоре чрезмерная навязчивость паренька, действующая на нервы, показалась невыносимой, и она велела ему замолчать. Обиженный Борис развел костер, и, примостившись возле него, принялся наблюдать за огненными языками.
— Зело есть захотелось! — сказал он, поглядывая на строгий объект своей опеки.
— Хоть бы ушицы чуток глотнуть!
— Наливай, да ешь! — ответила ему Настя. — Только отыщи себе вон в том рюкзаке тарелку да ложку.
— Что сие есть "тарелка"? — поинтересовался Борис.
— Миска, плошка, или не знаю, как там у вас она еще называется!
— А…! — понятливо кивнул паренек, и, вскочив с земли, подбежал к рюкзаку. Настя же, у которой от долгого нахождения в одной позе, затекла нога, облокотилась на локоть и полулежа, принялась наблюдать за ним от нечего делать. И тут до ее слуха донесся звук шагов.
— Ребята! — пронеслась у нее в голове радостная мысль! Она снова прислушалась и шикнула на Бориса, копающегося в рюкзаке.
— Борька, тихо! Замри! Слышишь, кажется кто-то идет!
Мальчишка вынул руку из рюкзака.
— И впрямь идут! — подтвердил он, прислушиваясь к доносящимся до его слуха шагам.
Через некоторое время на поляну вышли двое бородатых крестьян в сопровождении Семена.
— Они, тятя, они! — малолетний подросток указал в сторону Насти и Бориса. — Кому ж тут еще быть!
— Дядька Никифор?! — удивился Борис, увидев селян, — Митрофанович! Чего это вы?
— Да, вот, прибыли на твоих новых знакомцев полюбопытствовать, да тебя, сорванца, домой привесть! — сказал один из мужчин в сером длинном по щиколотку кафтане. — Я как, никак за тебя перед титуном ответ держу и потому завсегда должон присматривать, будь ты неладен!