Пандора направилась в туалет. Закрыв за собой дверь, она достала следующую упаковку таблеток. Если все и дальше так пойдет, она уснет посреди обеда. Да, конечно, Ричард очень мил. У него прекрасные манеры. Однако уже многие годы ее, как и остальных знакомых ей женщин, тренировали именно для того, чтобы быть душой компании, вечеринки. Ричарда же вообще сложно было представить на какой-нибудь вечеринке. Пандора не имела намерения соблазнять нового знакомого. Если на то пошло, она вообще не собиралась больше иметь дел с мужским полом. Маркус и его дружки открыли ей глаза на мир, о котором у девочки из маленького городка в Айдахо не было ни малейшего представления. Тем не менее она обещала дать ему интервью и собиралась сдержать слово. Именно для того, чтобы женщины, избиваемые мужьями и решившие обратиться за помощью в какие-нибудь клиники, прежде чем сделать это, догадывались бы проверить их благонадежность либо через своих лечащих врачей, либо через женские ассоциации. А не направлялись туда слепо и глупо, чтобы попасть в еще более печальную ситуацию, чем та, в которой были до сих пор.
Пандора подождала, пока таблетки начнут действовать, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Потом подошла к зеркалу, взглянула на себя. В глазах вновь загорелся огонек. Улыбка стала естественнее. Ей следовало придумать тему, на которую они могли бы поговорить.
Ричард потягивал виски с содовой, когда Пандора вернулась к их столику.
— Я уже изучил меню. Стейк мне показался удачным. Так что я заказал нам ассорти из креветок и стейк. Ну а в заключение еще одно блюдо. — Глаза Ричарда засверкали от удовольствия. — Мое любимое.
Пандора знала, что этот ресторан был знаменит своими пирожными и кремовым десертом.
— Так что же вы выбрали? — спросила она.
— Яблочный пирог со сливками. Знаете, Пандора, у нас в Девоне был повар, который умудрялся делать совершенно бесподобную легкую корочку у своих пирожных. Казалось, что ты ешь крылья бабочек. А под корочкой у него прятались яблоки с капелькой лимона и еще прохладные плотные девонские сливки… Здесь, конечно, — сказал он с неожиданным раздражением, — нам девонских сливок ждать нечего, правда ведь?
— Это уж точно, — поддакнула Пандора. Она глубоко вздохнула и отпила большой глоток джина. — Я не думаю, что у них здесь есть девонские взбитые сливки.
Перед глазами Ричарда вдруг возникло пугающее видение сосков Гортензии, измазанных сливками.
«Бог мой, — мысленно изнывала Пандора, — этот обед, вероятно, никогда не завершится».
Однако к тому моменту, когда они покончили с двумя бутылками вина, их беседа стала гораздо оживленнее. Так, Ричард поведал, что когда-то в детстве он часто ездил на поезде по небольшой железнодорожной ветке, что связывала Эксминстер и Аплайм с Чармаусом, где он играл в теннис в дни летних каникул. Ричард был рад тому, что поезд этот ходит по тому же маршруту и сейчас, и, несмотря на то что негодяи-бюрократы разорили все вокруг и развалили Англию, до этого поезда они так еще и не добрались. С большим чувством Ричард вспоминал изумительно мягкие сиденья с белыми салфеточками на спинках в вагонах того поезда, толстые кожаные ремни, что держали окна, в также извечное объявление в углах купе, грозившее пятифунтовым штрафом всякому, кто будет без дела пользоваться сигнальным шнуром экстренной связи с машинистом.