Уолси начал смеяться, но госпожа Винтер слегка вздрогнула, и когда он спросил, что ее беспокоит, ответила:
— Ты поднялся так высоко, Томас, так опасно высоко.
— И ты думаешь: чем выше поднялся, с тем большей высоты и упадет? Не бойся, Жаворонок мой, я достаточно твердо стою на ногах, чтобы оставаться на такой опасной высоте.
— Боюсь, ты можешь взлететь так высоко, что забудешь о нас — обо мне и детях.
— Никогда. Увидишь, что я сделаю для нашего сына... для всех вас. Помни, мое благосостояние принадлежит вам.
— И скоро ты опять покинешь Англию и поедешь во Францию.
Уолси задумался.
— Я в этом не уверен.
— Но король, по крайней мере, в этом году собирается на войну. Об этом говорит вся страна.
— Есть кое-что, вызвавшее у меня сомнение, моя дорогая. Когда мы были в Лилле, мы заключили с Максимилианом и Фердинандом договор о нападении на французов. Мы захватили два города, представляющих огромное значение для Максимилиана, и заплатили ему тысячу крон за то, что он с нами. В то время мне подумалось, что эта кампания оказалась очень выгодной для Максимилиана, как и предыдущая для Фердинан
да. Что она дала Англии? Но король был доволен, поэтому и его слуге следовало быть довольным. Одно я усвоил — нельзя идти наперекор королю. Поэтому если Генрих доволен, довольным должен казаться и я. Но меня одолевают сомнения. Думаю, скоро Генрих поймет, что Максимилиан и Фердинанд не друзья ему, как он полагал.
— Значит, войны во Франции не будет?
— Вполне может быть. Дорогая моя, представь себе этих двух коварных стариков. У них огромный опыт в управлении государством. Не забывай о браке между сыном Максимилиана Филиппом и дочерью Фердинанда безумной Хуаной. Их сыновья — Карл и Фердинанд-младший. Их интересует Италия, а не Франция. Италия им нужна для юного Фердинанда, потому что Карл получит всю Испанию и, вероятно, Австрийскую империю, куда входят и Нидерланды. Король Франции тоже зарится на Италию. Я полагаю, Фердинанд и Максимилиан задумали английское вторжение во Францию, чтобы внушить страх Людовику; если же они с ним договорятся в отношении Италии, то они будут готовы покинуть своих английских союзников и предоставят им воевать с Францией в одиночку. Знаменательно, что после овладения Теруанном и Туренью Максимилиан весьма ратовал за прекращение военных действий. Он знал, что дальнейшие сражения будут означать большие потери, не желал лишаться средств, а хотел лишь занять более сильное положение, чтобы торговаться с французами.
— А наш король об этом не знает?
— Он все еще счастливый мальчик и думает как мальчик. Доверяет другим, потому что сам откровенен. У него уже был случай убедиться в вероломстве Фердинанда, но все же он готов, как и прежде, полагаться на него.