Тем временем он вежливо, но решительно высвободился из объятий Кэтрин. Она была последним человеком на свете, кого он желал бы видеть у себя в замке. Парлан надеялся, что она раздумает и не приедет к нему. Он сделал глупость, поддавшись чарам Кэтрин и согрешив с нею, и теперь, заметив остановившийся взгляд Эмил, сожалел об этом всем сердцем.
Протянув руку Эмил и устремив на нее пронзительный взгляд своих черных глаз, он произнес:
- Хочу познакомить тебя со своей гостьей, ее имя Кэтрин.
Эмил неохотно приблизилась к Парлану и позволила ему взять себя за руку. Женщина, появившаяся в замке, судя по всему, чувствовала, что имеет право объявляться у Парлана без приглашения, а также целовать его, презрев приличия. У Эмил, признаться, не было желания так или иначе участвовать во всем этом, и ее потянуло к брату.
Лейт внимательно следил за сестрой. Ему тоже не хотелось, чтобы она приближалась к этой волчице в образе женщины, особенно после того как юноша заметил смертельную бледность сестры. Тем не менее он считал, что со стороны Эмил было бы неумно покидать застолье. И не только потому, что ей следовало бороться за мужчину, которого она любила, но и потому, что с приездом незнакомки относительная безопасность Эмил как подруги хозяина замка ставилась под сомнение. Как ни крути, она оставалась пленницей Макгуина, причем ее не особенно торопились выкупить.
- Кэтрин, рад представить тебе Эмил Менгус и ее брата Лейта. Эмил это Кэтрин Данмор, кузина Лагана.
- Сразу скажу, я нечто большее, чем просто кузина Лагана, - заявила дама нежным голосом, хотя ее глаза смотрели на Эмил, как дула пары аркебуз.
- Неужели? - с иронией спросил Парлан, беря ее под руку. - Мы собираемся обедать. Не желаешь ли умыться и привести себя в порядок, Кэтрин?
Эмил заметила, что любезное предложение хозяина привело женщину в ярость. Когда Кэтрин проводили в предназначавшиеся для нее покои, Эмил пришла к выводу, что гостья согласилась на это скорее чтобы успокоиться, нежели желая помыться после долгой дороги. Позволив Парлану проводить себя к креслу, стоявшему от него по левую руку, Эмил пришла к выводу, что предстоит долгий изнурительный вечер. Она подумала, что стоит отыскать достойный предлог, чтобы удалиться.
Несмотря на все усилия, ничего, кроме односложных ответов на вопросы, Парлану от Эмил добиться не удалось.
Ему хотелось поговорить с ней о Кэтрин, хотя он не слишком хорошо представлял, что, собственно, обсуждать. Выяснилось, однако, что место и время он выбрал неудачно. С другой стороны, бледность Эмил и взволнованные взгляды, которые она время от времени на него бросала, свидетельствовали о том, что в сердце девушки скрывалось нечто большее, чем просто влечение к нему, и это приятно льстило мужскому самолюбию. Неожиданно он понял, что только влечение со стороны Эмил его бы не удовлетворило.