- Тогда почему ты не просил, чтобы это сделала я?
Или считаешь, что на это способны только шлюхи?
- Нет, - медленно ответил он, - хотя большей частью мужчина получает радости такого рода у шлюхи.
- Если хочешь, я сделаю то же самое. - Эмил почувствовала дрожь, пробившую ее при этих словах.
- Но почему? - спросил он, хотя его плоть уже напряглась в предвкушении.
- Ну... Ты столько для меня всего делаешь, что будет только справедливо, если я сделаю это для тебя. Ты ведь даешь мне удовольствие. И я хочу сделать то же самое.
Признаться, это было не совсем то, что он хотел услышать от нее, но спорить не приходилось.
- Поцелуй меня там, малышка.
Когда он отодвинулся от нее и улегся на спину, она - не без сомнений в сердце - начала путешествие по его телу.
Инстинкт уверил ее, что медленное движение доставляет мужчине большее удовольствие. Она опускалась все ниже и ниже, не забывая касаться языком и губами его груди и живота. Его тело слегка подрагивало, и зрелище того, какое удовольствие благодаря ей получает мужчина, несказанно увеличивало и ее собственную чувственность. Этому способствовали и слова одобрения, вырывавшиеся из его горла, и стоны, которые он издавал.
Когда девушка наконец достигла объекта этого своеобразного странствия по телу мужчины, крик, вырвавшийся из его груди, указал, что она на верном пути. Эмил изо всех сил старалась увеличить и без того зримое удовольствие Парлана, используя весь имевшийся в ее распоряжении арсенал; губы, язык и руки. Когда он слегка приподнял бедра, инстинкт снова подсказал ей, как ответить на этот молчаливый призыв мужчины, и его реакция мгновенно открыла ей, что она сделала все совершенно правильно.
- Мой Бог, - простонал Парлан, когда мокрый жар ее рта объял его. Да, да, любовь моя. Именно так это и делается. Как это хорошо... Какое восхитительное наслаждение ты даешь мне, малышка...
Он продолжал извиваться до тех пор, пока не понял, что еще немного - и он вообще перестанет что-либо соображать. Подхватив Эмил под мышки, он подтянул ее наверх и положил поверх себя. Еще мгновение - и она поняла, что сама вполне готова принять его внутрь. Возбуждение Парлана и саму ее несказанно возбудило.
Сладостная дрожь упоения стала сотрясать тело женщины почти сразу же после того, как он возложил ее на себя и проник в ее горячее влажное лоно. Толчки ее бедер совпадали с усилиями его собственной плоти разрешиться от напряжения и вырваться на волю, щедро пролившись любовными соками.
Когда она в изнеможении приникла к любовнику, он с силой притянул ее к себе. Еще долго они наслаждались друг другом, отчего наконец обессилели.