евреем Литвак никогда не был. Постоянный статус для него ничего не значил. Для него вообще ничего не значит дело, которому он служит.
– Рыжая телица, – вставляет Берко.
– Идея рыжей телицы, – подхватывает Ландсман. – Но давайте с ней покончим. Есть у вас рыжая без бельма, без бельмеса, и приволокли вы ее, скажем, в Иерусалим.
– Там ее полагается прикончить, – поясняет Берко. – И сжечь ее в пепел, и сделать помазание из пепла, и испачкать этим помазанием жрецов. А пока не испачкаешь, они не чисты и не могут войти в святилище, в Храм. – Он поворачивается к отцу. – Так?
– Более или менее.
– Ладно, но я вот чего не понимаю. Ведь там же это, как его, – морщится Ландсман. – Мечеть. На горке, где стоял Храм.
– Не мечеть, Мейерле, – поправляет Герц. – Святыня. Куббат-ас-Сахра. Купол-на-Скале. Третья по значению святыня ислама. Выстроена в седьмом веке. Абд-аль-Маликом в точности на том месте, где стояли два Храма евреев. На месте, где Авраам готовил к жертвоприношению Исаака, где Иаков узрел лестницу в небо. Пуп Земли. Да. Если захочешь воссоздать Храм и возродить старые ритуалы, не обойти проблемы с Куполом-на-Скале.
– Разбомбить, взорвать, снести… – лихо вступил Берко. – Здесь Альтер Литвак, должно быть, мастак.
– Да. в этих вопросах он большой специалист. – Герц потянулся к стакану, но стакан пуст.
Ландсман поднялся из-за стола. Схватил шляпу.
– Надо вернуться. Надо потолковать с кем-нибудь. С Биной.
Он достает свой мобильник, но сигнал из Ситки не достает. Снимает трубку с настенного аппарата, но номер Бины сшибает его на речевые сообщения.
– Найди Альтера Литвака, – диктует Ландсман. – Задержи и не выпускай.
Он поворачивается к столу, за которым сидят отец и сын. Берко молча и настойчиво задает какой-то важный для него вопрос. Руки его лежат на коленях, как у благовоспитанного ребенка. Но он не ребенок и ни в коей мере не благовоспитанный. Пальцы его переплетены, дабы не дозволить им совершить чего-то неподобающего. По прошествии немалого, как Ландсману показалось, времени, дядя Герц опускает глаза.
– Молитвенный дом в Святом Кирилле, бунты? – Это, что ли вопрос Берко?
– Бунты, да. – Это, похоже, ответ Герца Шемеца.
– А вот Бога душу…
– Берко!
– Бога душу!.. Индейцы всегда говорили, что евреи сами взорвали его!
– Надо принять во внимание, какое давление оказывали на нас в тот период.
– Па-анимаю! Да-да. Балансирование на тонкой проволоке. На громадной высоте.
– Эти евреи, фанатики, влезшие на территорию спорной зоны, ставили под угрозу статус Ситки. Подтверждали страхи американцев. Показывали, что произойдет, если нам предоставят постоянный статус.