– Ты это серьезно?
– Когда наносят в спину удар, не до шуток! Ты меня предала, ответила подлостью на добро.
– Остановись, Андрей, – тихо попросила «предательница», ее начала колотить противная мелкая дрожь, – будешь потом жалеть.
– Я?! – Он с презрением уставился на женщину, носившую в себе его ребенка. – Да ты пыль от моих следов вылизывать должна! Я тебя подобрал, дал крышу над головой, приласкал, разбирался с твоими проблемами, будто мне мало своих, побрякушками, как елку, обвешал. Знаешь, сколько на тебя потрачено? У меня здесь что, монетный двор? Или, может, я деньги с куста срываю? Я пашу как проклятый от зари до зари, чтобы ты, дура набитая, мне палки в колеса ставила? – Рядом орал и брызгал слюной не Лебедев – черт резвился в его оболочке, дергая за послушный язык. Исходить такой яростью человек не мог.
– Успокойся, завтра договорим. – Она развернулась и на деревянных ногах направилась к двери. – Спокойной ночи.
– Чтобы завтра тебя в моем доме не было! – выплюнул в спину хозяин. – Я не хочу тебя больше видеть, никогда!
Гостья плотно прикрыла дверь, прислонилась к стене. Сил не было никаких, во рту пересохло, бешено колотило в висках, очень болело в низу живота. Она судорожно ухватилась за лестничные перила, сделала первый шаг, второй. Внезапно в глазах потемнело, Татьяна оступилась и вдруг с грохотом покатилась вниз, пересчитывая собой на совесть отполированные дубовые ступени.