– А ты не понимаешь, откуда взялась эта тюрьма? Оглянись-ка вокруг.
Я посмотрел по сторонам, но увидел лишь то, что уже видел раньше – уродливый с тусклым светильником зал.
– Сначала это были обычные дворцовые покои – быть может, несколько помещений. Потом стены между комнатами снесли, а поверх старых полов настелили новый. А это, уверен, то, что называется фальшивым потолком. Наверняка, если приподнять одну из панелей, можно будет увидеть прежнюю конструкцию.
Я встал и попытался это проделать, но, хотя пальцы касались прямоугольной панели, моего роста не хватало, чтобы приложить нужное усилие. Вдруг раздался голосок девочки, которая, несомненно, наблюдала за нами и слышала каждое наше слово:
– Поднимите меня – я попробую.
Она подбежала к нам. Я обхватил ее за талию и легко поднял над головой. Несколько секунд маленькие ручки сражались с деревянной плитой, потом плита приподнялась, посыпалась пыль. Над ней я увидел переплетение железных балок, а сквозь них – сводчатый потолок, расписанный облаками и птицами. Руки девочки ослабли, панель шлепнулось на место, обдав нас еще большим количеством пыли. Все исчезло из виду.
Осторожно спустив девочку на пол, я обратился к Ионе:
– Ты прав. Над этим потолком еще один – для помещения гораздо меньших размеров. Как ты догадался?
– Потому что я говорил с этими людьми. Вчера. – Он поднял руки – и железную, и руку из плоти и крови, будто для того, чтобы потереть ими лицо. – Отошли ребенка, ладно?
Я велел девочке возвращаться к матери, хотя, как я подозреваю, она пересекла комнату, а потом прокралась вдоль стены и подслушивала.
– Я чувствую себя так, словно все это время боролся со сном, – продолжал Иона. – Помню, я вчера сказал, что схожу с ума. – Может, наоборот, я только обретаю рассудок, и еще неизвестно, что хуже. – Он сидел, прислонившись спиной к стене, совсем как покойник, что сидел прислонившись к стволу дерева и которого мне довелось увидеть много позже. – На корабле я много читал. Однажды я прочел одну историю. Думаю, ты ничего не знаешь о ней. С той поры прошли многие тысячелетия.
– Скорее всего, не знаю, – согласился я.
– Все по-другому и в то же время так похоже. Странные обычаи и традиции… Странные учреждения. Я попросил у корабля, и он дал мне другую книгу.
Лоб его все еще был влажен, разум, казалось, блуждал где-то далеко. Я взял кусочек фланели, которым обычно протирал меч, и отер им пот со лба Ионы.
– Наследственные правители и наследственные подданные, и масса причудливых должностных лиц. Воины с длинными седыми усами. – На мгновение на его лице появился призрак прежней улыбки. – «Белый Рыцарь едет вниз по кочерге. Того и гляди упадет» – вот что было в записной книжке Короля.