– В таком случае это могло бы объяснить еще кое-что из того, что я заметил, – задумчиво произнес Декер. – Круговое или, вернее, вихревое расположение ваших мазков. Они как бы расположены порознь, но все равно сливаются в единое целое. Как называется такая техника? Импрессионизм? Мне на память приходят Сезанн и Моне.
– Не говоря уже о Ренуаре, Дега и особенно Ван Гоге, – добавила Бет. – Ван Гог был гениален в изображении солнечного света, и поэтому я решила, что, если я воспользуюсь методом Ван Гога, чтобы изобразить уникальность Нью-Мексико, живопись сделается еще более сосредоточенной сама на себе.
– "Земля танцующего солнца".
– Вы схватываете все прямо на лету. Я пытаюсь уловить особое качество света в Санта-Фе. Но если вы присмотритесь повнимательнее, то сможете разглядеть еще и символы, скрытые в пейзаже.
– Что ж, будь я проклят...
– Круги, рябь, расположение солнечных лучей – все это те символы, которые навахо и другие индейцы юго-запада используют для отображения сил природы.
– Взаимосвязи во взаимосвязях, – подытожил Декер.
– И целью всего является выработка у зрителя понимания того, что даже русло пересохшего ручья, можжевельник и простые лесные цветы могут содержать в себе сложный смысл.
– Красиво.
– Я так боялась, что вам не понравится.
– А что сказал ваш торговец картинами? – спросил Декер.
– Дэйл? Он твердо заявил, что все это можно хорошо продать.
– В таком случае какое же значение может иметь мое мнение?
– Поверьте мне, оно имеет значение.
Декер повернулся и посмотрел Бет прямо в лицо. Его пульс частил, как в лихорадке, и он не мог сдержать овладевшего им порыва.
– Вы прекрасны.
Она заморгала в изумлении.
– Что?
Слова так и посыпались из него:
– Я все время думаю о вас. Вы ни на минуту не покидаете мои мысли.
Загорелое лицо Бет побледнело.
– Я уверен, что это самая большая ошибка из всех, которые я когда-либо совершал, – сказал Декер. – Вам следует почувствовать свободу. Вам нужно время и... Вы, вероятно, теперь станете избегать меня. Но я должен сказать. Я люблю вас.
Бет всматривалась в него, и это, казалось, продолжалось бесконечно долго.
Ну вот, я все испортил, думал Декер. Ну почему я не мог держать рот закрытым?
Бет не отводила от него пристального напряженного взгляда.
– Наверно, я выбрал неподходящее время, – продолжал Декер.
Бет ничего не ответила.
– Может быть, нам удастся вернуться назад? – наивно спросил Декер. – Мы не могли бы притвориться, будто ничего этого не было?
– Никогда не удается вернуться назад.
– Именно этого я и боялся.
– И это действительно случилось.