Принц тяжело вздохнул.
— Так я повторю, — процедила принцесса, начиная сердиться по-настоящему. — Тогда, когда Бэль сознательно совершает дурной поступок, отчетливо понимая, какие неприятные последствия он за собой влечет.
— Она знала, что бульон выливать нельзя, — нашел в себе силы заметить Нрэн, 'всерьез озабоченный качеством сервиза'.
— Это что, настолько тяжелый проступок, за ним должно было непременно последовать избиение? — мрачно поинтересовалась богиня. — Твой не в меру обидчивый приятель угодил под раздачу случайно. Нечего было под чужими окнами шляться.
— Я ее только слегка шлепнул, — начал оправдываться принц.
— Нрэн, я напоминаю, ты Бог Войны, а она маленькая девочка, и соизмерять свою силу настолько, чтобы твой шлепок показался Бэль шлепком, ты не можешь! — вскипела принцесса.
— Я умею контролировать силу, — тихо и твердо отозвался бог.
— Дорогой мой, если ты долго тренировался, чтобы не ломать ребра девкам в постели, то это еще не значит, что ты можешь правильно определить порог выносливости ребенка! Она же еще совсем малышка, к тому же наполовину эльф с хрупкими легкими косточками! — покачала головой принцесса.
На скулах принца при упоминании слов 'девки' и 'тренировки' выступили красные пятна, но мужчина не на шутку забеспокоился:
— Ты считаешь, что я действительно мог причинить ей боль?
— Считаю, — серьезно подтвердила Элия, пальцы ее машинально скользили по узорам подушек, то ли лаская, то ли царапая, а воин заворожено следил за движением изящных кистей.
— Прости, я буду уделять больше внимания контролю силы, — клятвенно пообещал принц.
— И выбирать подходящее наказание для каждой проделки, а не шлепать ее за все подряд, — напомнила принцесса.
— Э, хорошо, — от сознания того, что Элия заканчивает беседу, воителю полегчало, и он приподнял голову. Это было ошибкой: взгляд бога тут же уперся в декольте и прилип к нему намертво.
— Но, если я узнаю, что ты не учел мои пожелания, милый, — грозно промурлыкала Элия, вставая и приближаясь к кузену — мужчина следил за ней глазами загнанного ягуара, — то ты сильно пожалеешь об этом, любимый мой! Понял?
Богиня подошла вплотную к принцу, замершему на подушках как статуя воплощенного безумия. Только ярко сверкали янтарные глаза, в которых плескался океан желания и страха. Длинные острые коготки богини сквозь халат впились в его плечи.
— Понял, — прохрипел воитель, почти теряя голову.
— Не забудь! — предупредила богиня, отогнула ткань и провела правой рукой по груди кузена, оставляя длинные глубокие царапины, тут же наполнившиеся кровью и мгновенно, под еще свежей влагой, ставшие поджившими полосками.