Река начинала оживать: появились вереницы торговцев, потянулись от дороги к воде. Эдгар со своим спутником сели в поданный экипаж и направились в город. Центр Мандалая был примерно в двух милях от Иравади: столицу перенесли из Амарапуры, стоявшей на реке, когда король пожелал устроиться подальше от шума иностранных пароходов.
Дорога была темной, с глубокими колеями. Из окна Эдгар наблюдал за фигурами проходящих мимо людей и животных, пока стекла не стали совсем мутными от испаряющейся влаги. Нэш-Бернэм привстал и вытер окна носовым платком.
К тому времени как экипаж въехал в город, солнце уже встало. Улицы были полны народом. Они добрались до базара. К окнам начали прижиматься чьи-то руки, кто-то пытался заглянуть внутрь. Носильщик с двумя мешками специй, подвешенными к шесту, вовремя увернулся от надвигавшегося на него экипажа. Его мешки развернулись так, что один из них слегка стукнул по окну, засыпав его порошком карри, который в лучах восходящего солнца был похож на золотую пыль, покрывшую стекло.
Пока они продвигались по улицам, Эдгар пытался представить свое местоположение, мысленно представляя карту Мандалая, которую он изучал на пароходе. Но он совершенно запутался, поддавшись настроению, которое охватывает прибывающих на новое место путешественников, доверившись догадкам и предположениям, которые обычно сопровождают знакомство с новым домом.
Они проехали мимо швей, столики которых были установлены прямо посреди дороги, мимо продавцов бетеля с подносами колотых орехов и половинок лаймов, точильщиков ножей, продавцов вставных челюстей и священных иконок, сандала, зеркал, сушеной рыбы и крабов, риса, пасхоу, солнечных зонтиков. Время от времени капитан указывал на что-либо примечательное — знаменитую гробницу, правительственное здание.
Наконец экипаж остановился перед небольшим, ничем не отличающимся от других коттеджем.
— Ваше временное жилище, мистер Дрейк, — сказал капитан. — Обычно мы селим наших гостей в казармах мандалайского дворца, но лучше, если вы пока останетесь здесь. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Сегодня мы будем обедать в резиденции комиссара Северного отдела — будет особый прием в честь присоединения Мандалая. Я пришлю за вами в полдень.
Эдгар поблагодарил Нэш-Бернэма и выбрался из экипажа. Возница отнес его чемоданы к дверям. Он постучал, открыла женщина. Эдгара провели внутрь. Из прихожей Эдгар последовал за женщиной, подойдя к приподнятому деревянному настилу, далее он проник в комнату, обставленную лишь столом и двумя стульями. Женщина показала на свои ноги, и Эдгар, увидев, что она оставила свои сандалии у дверей, присел на порог и неловко стянул с себя ботинки. Она провела его в дверь справа, в комнату, где выделялась широкая кровать, накрытая москитной сеткой, и поставила багаж на пол.