- Вы хотите сказать, что его не арестовали?
- К сожалению, нет, ваша светлость. У нас не было повода для его ареста.
- Но он заключенный, выпущенный под подписку...
- Совершенно верно. Но даже при таких обстоятельствах наши полномочия весьма ограничены. Они определены парламентским актом.
- Я знаю,- откликнулась Хильда.- Акт о профилактике преступлений 1871 года.
Маллет посмотрел на нее с уважением.
- Вы абсолютно правы,- сказал он.- Согласно этому акту человек, отпущенный по подписке, обязан сообщить властям свой адрес и отмечаться в полиции раз в месяц, что он и делал. Хеппеншталь не отрицает, что находился в Маркгемптоне, когда там проходила выездная сессия суда, но он дал мне вполне достоверные объяснения, по какой причине он там был, и утверждает, что никогда не был в Уимблингхэме. У меня нет доказательств, опровергающих его слова. Я, конечно, проверю его показания, но это все, что пока могу сделать.
- Вы хотите сказать, что этот человек будет находиться на свободе и может убить моего мужа в любой момент, а вы ничего не собираетесь предпринять?
- Нет-нет,- покровительственно улыбнулся Маллет.- Совсем не так. Я только хочу сказать, что у нас нет повода для ареста Хеппеншталя. Но это не значит, что мы снимем с него наблюдение.
- Значит, вы можете гарантировать безопасность моего мужа?
- Если угроза исходит от Хеппеншталя, то да, по крайней мере в настоящее время.
- Вы имеете в виду, что угроза может исходить из другого источника?
Маллет пожал плечами.
- Я не могу сейчас сделать вывод,- ответил он.- У нас три разных случая. Во-первых, анонимные письма. Во-вторых, конфеты. В-третьих, нападение на вас. Либо все эти три случая - часть одного плана, либо нет. Если за всем этим стоит Хеппеншталь, то мы можем предотвратить очередную попытку, но только если эти два предположения верны. Я не рискнул бы давать гарантии на основании этих двух предположений. Давайте рассмотрим вероятность других вариантов. Возможно, Хеппеншталь написал анонимные письма - судя по его характеру, он вполне мог это сделать. Я также полностью не исключаю вероятность его пребывания в Уимблингхэме. С другой стороны, случай с шоколадными конфетами представляется мне отдельным делом, и я лично не верю, что здесь замешан Хеппеншталь. Утром я показал его фотографию в магазине, и никто из продавцов не опознал его. Это, конечно, не основание для его полного оправдания, так как он мог нанять посредника, но откуда он мог знать, что это любимые конфеты судьи?
- Если у него очень хорошая память, то мог это знать,- вставила свое слово Хильда.