— Моя беда в том, — медленно, осторожно начал Дайру, — что сюда идут стражники. Они хотят арестовать меня и двух моих друзей. Вот они спят — Нургидан и Нитха. Если хочешь унести мою беду — отведи арест от нас троих.
— Мне нет дела до твоих друзей, — прозвучали ледяные слова. — Я пришел, чтобы забрать твою беду.
Дайру ждал именно такого ответа. Он не стал давить на жалость или произносить пламенную речь о дружбе. Ответил цинично и нагловато:
— Ага, и посадишь мне на шею другую беду? Мне же скоро проходить испытание. А учились мы втроем, за Грань ходить привыкли ходить втроем. Без напарников я не Охотник, а пустое место. Если сейчас хоть одного арестуют, я провалю испытание. Вся жизнь будет сломана — понял, ты, защитничек?
Ответом было долгое молчание.
— Ладно, — отозвался наконец голос (неужели он дрогнул от неуверенности?). — Будь по-твоему. Я забираю твою беду.
И, словно мыльный пузырь, лопнул невидимый колокол, тишина вновь наполнилась сонным дыханием спящих напарников и тяжелым гудением залетевшего в окно шмеля. И сквозь эту вязь звуков пробились чьи-то шаги на лестнице.
Некогда было класть колокольчик в котомку и завязывать ее. Дайру выпрямился, засунул колокольчик на низкую потолочную балку. И тут же в комнату заглянул слуга:
— Вставайте, гости дорогие… вас во двор сойти просят!
* * *
Десятник был грозен, как сама месть. Глаза его пылали беспощадным огнем, а на лбу и скулах лоснились красные пятна недавних ожогов, обильно смазанные жиром.
«Хорошо хоть глаза целы!» — с раскаянием подумал Дайру.
Взгляд десятника жестко прошелся по лицам подростков. И надо признать, двое из них имели вид изловленных на месте преступников.
Смуглый румянец Нитхи резко поблек, губы девочки подрагивали, взор был полон отчаяния. Нургидан же, напротив, был напряжен, зло сверкал глазами и, казалось, в любой миг готов вцепиться десятнику в горло. Только Дайру держался с видом вежливого любопытства. Ему проще было прятать страх, у него была надежда.
Наконец десятник соизволил перевести взгляд на Вертлявого.
— Еще кто чужой в доме есть?
— Никого, господин! — истово заверил слуга. — Только Шенги Совиная Лапа, он ушел навестить Охотника, которого из-за Грани искалеченным принесли…
— Ну, Совиную Лапу ни с кем не спутаешь, — хмыкнул десятник. — Ладно, парни, айда на соседний двор. Некогда зря тут торчать, город большой. Я тех паскуд хоть из-под земли вырою, хоть из сточной канавы выужу!
— Слышь, командир, — встрял один из «крысоловов», — а ведь эти трое похожи на вчерашних. И длинный как раз в ошейнике!