— Сегодня утром я принял душ, — говорю я. — Я же знал, что меня поведут в суд.
— В котором часу это было?
— Не знаю. Около восьми. — Я не рассказываю ему о Твитче, о полостном досмотре и о дырке в кирпиче, куда мы с Компактным спрятали пулю. — Потом читал, пока не пришло время уходить.
— Что вы читали?
— Какой-то роман из тюремной библиотеки. Дэвид Балдаччи.
Райделл скрещивает руки на груди.
— И в промежутке между восемью пятнадцатью и одиннадцатью часами вы ничем не занимались?
— Ну, может, в туалет сходил.
Он меряет меня недоверчивым взглядом.
— Поссать или посрать?
Я провожу ладонью по лицу.
— А вы могли бы объяснить, как это поможет узнать, кто убил Компактного?
Райделл тяжело выдыхает.
— Послушайте, Эндрю. Войдите в мое положение. Вы образованный человек, на тридцать лет старше жертвы. Вы не рецидивист. И при этом вы уверяете, что подружились с этим парнем. Что у вас нашлось нечто общее.
Я вспоминаю, как Компактный рассказывал о своем сыне.
— Да.
Продолжительная пауза.
— Эндрю, — наконец нарушает ее Райделл, — помогите мне помочь вам. Как мы можем доказать, что этого парня убил кто-то другой, а не вы?
В кабинет стучат, и Райделл, извинившись, выходит побеседовать со следователем. Как только за ним закрывается дверь, я опускаю взгляд на свою рубашку. Кровь уже подсыхает. А сыну Компактного кто-нибудь позвонил? Они, наверное, даже не знают, как его найти.
Дверь снова открывается. Заходит Райделл с непроницаемым, как матовое стекло, лицом.
— В шкафу твоего приятели нашли самопал. Комментарии есть?
Я так и вижу этот самопал, спрятанный среди лекарств и прихваченной из столовой еды. Он должен был предотвратить случившееся. Я думал, что его тоже украли, но кто-то, по-видимому, смастерил еще один.
Мне тяжело дышать, мне тяжело найти логику во всем этом.
— Из него не стреляли.
Райделл и бровью не ведет.
— Самопалы баллистической экспертизе не подвергают, — говорит детектив. — И вы как образованный человек должны об этом знать.
Я сглатываю ком в горле.
— Мне хотелось бы поговорить со своим адвокатом.
Мне дают телефон на длинном проводе, и я под присмотром Райделла набираю мобильный номер Эрика. Я делаю три попытки, и всякий раз механический голос сообщает, что абонент временно недоступен.
Мне уже кажется, что в это предложение укладывается вся моя жизнь.
Меня отправляют в камеру, поскольку допрашивать меня без Эрика не имеют права. Но слухи все равно доходят, пусть я и один. Флако бахвалился перед своими дружками-бандитами: дескать, белым парням кишка тонка такое учудить. Большие juevos есть только у чиканос. А следаки лучше бы допросили