Какая же я глупая — забыть о времени, думая, что у нас его ещё так много!
Устремляюсь наружу, лихорадочно несусь по тёмным улицам, не в состоянии сообразить, что же делать дальше. Он как-то упоминал, что живёт на Форсайт-стрит, в длинном ряду серых домов, принадлежащих университету, и я направляюсь туда. Но все дома похожи один на другой, как две капли воды, и их здесь десятки, а в них — сотни маленьких квартир. От отчаяния я готова стучаться во все двери подряд, пока не найду Алекса, но это, считай, самоубийство. После того, как кое-кто из студентов меряет меня подозрительным взглядом — вид у меня ещё тот: физиономия красная, глаза дикие, того и гляди ударюсь в истерику — я сворачиваю в боковую улочку. Чтобы успокоиться, начинаю декламировать про себя молитвы к элементам: «Номер один, Н — водород, он в солнце горит, тепло нам дарит, и жизнь на Земле цветёт...»
Бреду домой в таком состоянии, что не замечаю, куда иду, и запутываюсь в переплетении улиц, окружающих университетский городок. В конце концов оказываюсь на узкой, одностороннего движения улочке, на которой ещё в жизни не бывала. Приходится выбираться обратно, на Монумент-сквер. Здесь, как всегда, стоит Губернатор, протягивая вперёд свою пустую руку. Он выглядит таким печальным и одиноким в меркнущем вечернем свете, ни дать ни взять — уличный побирушка, обречённый вечно просить милостыню.
Но при виде него у меня проклёвывается идея. Роюсь в сумке, нахожу на дне обрывок бумаги и карандаш, царапаю: «Пожалуйста, позволь мне объяснить. В полночь в доме. 17/08». Потом, сто раз оглянувшись — не подглядывает ли кто из немногих ещё светящихся окон — запрыгиваю на пьедестал статуи и засовываю записку в отверстие начальственной руки. Шанс, что Алекс заглянет туда — один на миллион. Но всё же, это хоть что-то.
В эту ночь, когда я намереваюсь выскользнуть из спальни, позади меня раздаётся шорох. Оглядываюсь — Грейси снова сидит на постели и моргает на меня, а глаза у неё так и светятся, как у ночного животного. Я прикладываю палец к губам, она делает то же самое, бессознательно копируя мой жест, и я шмыгаю за дверь.
Выйдя на улицу, я оборачиваюсь и бросаю взгляд на окно спальни. Одно мгновение мне чудится, будто я вижу в нём лицо Грейси, бледное, словно луна. Но скорее всего, это лишь игра теней, безмолвно пляшущих на стенах дома. Когда я опять взглядываю на окно, там никого нет.
*
Дом №37 по Брукс-стрит совершенно тёмен и тих, когда я протискиваюсь через заколоченное окно первого этажа. «Его нет! — думаю я. — Он не пришёл», — но часть меня отказывается в это верить. Он должен был прийти!