Отец мог бы им гордиться.
Дэниел въехал на свою площадку парковки и, заглушив мотор, уставился в бетонную стену перед собой.
Его отец умер много лет назад. Он больше не был маленьким мальчиком, торчащим в конторе отца в попытке привлечь его внимание и готовым на все ради малейшего знака одобрения.
Или все-таки был?
Дэниел сидел в тишине подземного гаража и смотрел в стену. Он вспомнил разговор с Марией той ночью, когда его второй раз приняли за взломщика. «Вы хотите быть похожим на своего отца?» — спросила его тогда Мария.
Действительно ли он хотел быть таким же, как отец? Его отец всегда был холодным, сдержанным человеком. Дэниел никогда не видел его радостным. Он был человеком, который, как теперь понимал Дэниел, прожил ограниченную, безрадостную жизнь. Жизнь, которая ничем не отличалась от жизни его отца — деда Дэниела, основавшего «Техас интерьерз» после отъезда из Грэнбери.
Были ли когда-нибудь его отец и дед действительно счастливы? Дэниел не мог вспомнить их такими. Он помнил их всегда занятыми бизнесом. Удачливыми. Одинокими.
Дэниел потратил всю свою жизнь, пытаясь стать похожим на отца, заслужить его одобрение. Он никогда не задавал себе вопросов о собственном будущем, своей позиции главы «Техас интерьерз», своих приоритетах.
До встречи с Марией.
Гнев, который он испытывал по дороге в город, исчез, оставив после себя только легкий дискомфорт в желудке — и ужасную пустоту в душе. Это заявляла о себе Мария.
Если бы не Мария, он без размышлений продал бы дом и «Уэстбрук». Она дала ему его наследство. И она открыла ему новую сторону жизни — сторону, состоящую из семьи и простых радостей, к которым его отец питал отвращение, считая их бессмысленными.
Она отдала ему и себя — и это он был тем, кто все разрушил, а не она. Как-то Дэниел подумал, что ее бывший муж совершил глупость, отодвинув Марию на задний план своей жизни, а теперь он уехал и сделал то же самое.
Дэниел с силой ударил кулаком по приборной доске. Он знал, все время знал, чего хотела Мария. Она говорила ему и показывала это всеми возможными способами.
Он потер лоб — у него разболелась голова. Глупец! Мария дала ему шанс доказать, что на него можно положиться, а он все разрушил.
Он захотел прямо сейчас вернуться в Грэнбери, к Марии, убедить ее дать ему еще один шанс, даже если теперь потребуется вечность, чтобы доказать ей, что она может доверять ему.
Но теперь это было не так просто.
— Тебе не обязательно это делать.
Мария обернулась на голос Холди, продолжая втирать лимонный полироль в антикварный дубовый обеденный стол. Они почти не пользовались парадной столовой в старинном доме, предпочитая непринужденный уют кухни.