— Ты, наверное, не понимаешь, на что идешь, — продолжал он едко. — Чарльз Форестер — известный бабник. Он не ограничится предложением помочь тебе найти родных. И для тебя все закончится плохо, можешь мне поверить.
Кэй гордо вздернула голову.
— Я могу сама за себя постоять, — холодно сказала она. — Что с тобой происходит, Форд? Что это за придирки, мрачные предположения? Ты же ничего о Чарльзе не знаешь. У тебя нет никаких оснований для таких нападок и обвинений. Если ты не способен разделить со мной радость, тогда не вмешивайся, держи при себе свои замечания. А лучше всего вообще оставь меня в покое.
Кэй перевела дыхание, стараясь не расплакаться перед Фордом. Нужно было держать себя в руках, ничем не выдать, как тяжело ей было произносить подобные слова.
Форд возмущенно фыркнул. Глаза его метали молнии. Кэй дрогнула, почти физически ощущая его гнев, и смотрела на него со страхом.
— Я советовал бы тебе подумать, прежде чем говорить, Кэйли Филипс! — предостерег он ее. — Не очень-то приятно оказаться вдруг на улице. Или ты рассчитываешь, что Прекрасный принц поселит тебя в любовном гнездышке? Поделит себя между тобой и женой? Ты этого ждешь? — презрительно крикнул он.
— Ты невыносим! — воскликнула Кэй. — Что ты знаешь о моих отношениях с Чарльзом? Он — честный, порядочный человек, который изо всех сил старается мне помочь. — Правда, это не сравнить с тем, что сделал Форд, с отчаянием подумала Кэй. Сколько он ей дал, сколько жертв принес! Она не имеет права так с ним разговаривать. Надо благодарить его, а она его прогоняет!
Взгляд Форда стал жестким, лицо холодным.
— Мне жаль, Кэй, что все так обернулось. Видит Бог, я этого не хотел. Я желал тебе только счастья. Но если ты предпочитаешь, чтобы тебе его дал кто-то другой, то мне остается лишь откланяться и уйти из твоей жизни.
Он, не оборачиваясь, пошел к двери. Кэй хотела его окликнуть, но не успела. Замок мягко защелкнулся с другой стороны.
— Чарльз, это здесь? — взволнованно спросила Кэй, когда машина свернула к шикарным, черным с золотом воротам.
Он улыбнулся и кивнул. Они ехали почти три часа, и все это время Кэй нетерпеливо крутилась на сиденье. Она не хотела нигде останавливаться, отказывалась тратить время на то, чтобы перекусить, — одним словом стремилась поскорее добраться до цели.
Четверг и пятница стали для нее черными днями. От Форда не было никаких вестей, от Чарльза тоже. Она сидела в квартире одна, в компании с улыбающимися клоунами.
Она разговаривала с ними, рассказала, что произошло у нее с Фордом, призналась, как сильно его любит и не надеется, что ее любовь когда-нибудь пройдет.