— А где флигель? И твой дом? — спросила она, чтобы заглушить горькие мысли о Форде.
— Дом сейчас покажется. — За деревьями открылся вид на пастбище, на котором паслось стадо коров. Они сделали поворот, и взгляду предстало белое величественное здание. — А флигель с другой стороны. Отсюда его не видно.
Они ехали, а Кэй с нетерпением ждала, что она вспомнит дом, окрестности, пастбище с коровами — все, все!
Но, к величайшему ее разочарованию, этого не произошло. Наверное, она слишком торопится, подумала Кэй. Если не дом, то, может быть, флигель пробудит воспоминания. Она попросила Чарльза ехать скорее дальше, но он остановил машину и помог ей выйти. Вместе они вошли в дом.
Чарльз рассказал, что большая часть дома принадлежит Обществу охраны памятников, а ему лично — только комнаты в западном крыле дома. Туда он и повел Кэй.
— Ты, наверное, проголодалась, — сказал он и нажал кнопку звонка, вызывая экономку. Завтрак подали очень быстро. Они ели за небольшим круглым столом у окна, откуда открывался вид на пейзаж позади дома.
Там был разбит английский сад. За ним виднелась излучина реки, поля с пасущимися коровами, и никаких домов. Все это ничего Кэй не говорило.
Она почти не притронулась к яичнице с беконом и только потягивала чай, задумчиво глядя в окно.
— Флигель вон за теми деревьями, — сказал Чарльз.
— Так поехали, — оживилась Кэй.
Серый каменный домик скрывался за толстыми стволами с раскидистыми кронами. Перед ним был крошечный аккуратный палисадник, выложенная булыжником дорожка вела к ярко-голубой двери с блестящим медным молотком.
— Миссис Джонсон нас ждет. Я ей все рассказал о тебе.
Кэй от волнения совсем забыла, что в домике кто-то живет. Она испытывала странное чувство, ожидая, пока откроется дверь. Это было не воспоминание, а почти физическое ощущение. Кэй стояла, сжав руки, с широко открытыми от нетерпения глазами.
Дверь открыла полная приветливая женщина. У нее было круглое лицо. Седеющие волосы коротко подстрижены. Она дружелюбно улыбнулась.
— Доброе утро, сэр. Доброе утро, мисс Филипс. Проходите, пожалуйста.
Комната, куда они вошли, была та самая, которую Кэй вспомнила. Те же решетчатые окна, тот же камин, те же размеры. Другой была только обстановка. Забыв о присутствии и миссис Джонсон, и Чарльза, Кэй стояла, медленно оглядываясь по сторонам.
Никаких других воспоминаний, кроме того, что именно в этой комнате она в детстве забавлялась с калейдоскопом, у нее не возникло. Кэй огорченно взглянула на миссис Джонсон и Чарльза, которые следили за ней с надеждой.
— Я узнаю комнату, — тихо сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — а больше ничего.