Пьер кивнул. Не было смысла говорить, что он генерал-лейтенант. Теперь все казалось неважным.
— Я умираю, — спокойно произнес он.
Молодой врач тоскливо смотрел на него. Он знал, когда можно лгать, а когда — нет.
— Да, сэр.
Пьер прикрыл глаза. Они должны дать ему немного морфия. У янки все еще есть лекарства. Он больше не видел дыма, вокруг не было черноты. Весь мир был в тумане, но это был прекрасный туман.
Он видел длинную тропинку между соснами, которая вела к берегу. Юджиния бежала ему навстречу. Он видел обожаемые черты ее красивого лица, нежные губы, улыбающиеся ему. Он приветливо взмахнул рукой и побежал…
Вот она уже почти рядом. Сейчас он сможет протянуть руку и дотронуться до ее шелковистой кожи, обнимет ее и почувствует женское тепло, когда она поцелует его…
— Генерал…
Юджиния растворилась в тумане. Его захлестнула боль.
Он открыл глаза. Хирург ушел. Он перешел к тем, у кого был шанс выжить, это Пьер знал. Рядом с ним стоял молодой горнист.
— Сэр, может быть?..
Пьер с трудом видел. Он протянул руку и схватил юношу за руку.
— Мне нужна бумага. Пожалуйста.
— Сэр, попробую отыскать…
— Прошу тебя. Помоги мне…
Юноша принес бумагу и карандашный грифель. Пьер чуть не закричал, когда попытался сесть. Потом боль слегка утихла, руки были словно чужие, он не чувствовал их.
«Юджиния, моя любовь!
Я прощаюсь с тобой, но мы навеки вместе. Моя дорогая, ради детей, не забудь о золоте, которое спрятано в доме. Вырасти их достойными людьми и расскажи обо мне, о нашем недолгом счастье. Навсегда твой, Юджиния, в жизни и смерти.
Пьер».
Он откинулся назад.
— Возьми это, пожалуйста. Послание должно дойти до Юджинии Брэндиуайн, Брэндиуайн-Хауз, Фернандина-Бич, Флорида. Ты сделаешь это для меня, мальчик?
— Да, сэр! — ответил юноша.
Пьер закрыл глаза. Он молился, чтобы боль ушла, и опять опустился туман.
И это случилось. Он вновь увидел Юджинию. Она улыбалась ему и протягивала руки. Пьер видел ее на берегу, видел, как она бежит к нему. Бежит, бежит, бежит…
Через три дня был послан офицер с печальным сообщением Юджинии Брэндиуайн о том, что ее муж геройски погиб на поле брани. Слова ничего не значили для нее. Ее лицо ничего не выражало, глаза оставались сухими. Слез больше не было. Она выплакала их все до капли, и сердце ее стало как камень. Она похоронила свою любовь под песками времени. Когда неделями позже тело Пьера достигло дома, похороны были не больше чем формальностью.
Второй ребенок, девочка, родился в октябре. Отец Юджинии велел послать за ней. С двумя малышами и без всякого желания жить она решила вернуться домой, где ее мать будет заботиться о малышах.