— Опять изволишь шутить? — поспешила прервать его Куинн. — Смотри, дождь уже начался!
— Сейчас. Только доведу тебя до гостиной.
Усадив девушку в глубокое кресло у камина, Гейбриел побежал за дровами. А на улице уже бушевала буря…
Огонь весело разгорался в камине. Куинн уставилась на него невидящими глазами и задумалась. Мысли ее были невеселы. Как только ей пришло в голову заподозрить Гейбриела в нечестности? Разве он хоть раз солгал ей? Нет… А вот она лжет ему, лжет все это время. Она не представляла себе, как ей поступить. Гейбриел никогда не простит ее, даже если она решится рассказать ему всю правду. Не простит… Почему она в этом так уверена? Что, если… если он уже обо всем догадался? Ведь все ее постоянные увертки и отговорки выглядели так подозрительно. А Гейбриел слишком проницателен, чтобы над этим не задуматься. Может быть, отгадав правду, он ждет ее признания… Ждет, чтобы простить и… Нет, это все несбыточные мечты!
Миссис Фидерстоун, Хантер, она, кот, завещание — все переплелось так сложно и необычно, что ни о чем нельзя догадаться. Но как же ей быть?
Хлопнула входная дверь, и Гейбриел вошел в гостиную с охапкой дров. На его волосах блестели капли дождя.
— Все! — воскликнул он, сваливая поленья в кучу около камина. — А ты, как я вижу, прекрасно провела время без меня. Берегись, Куинн! Я такого не потерплю! Это против правил!
Гейбриел улыбнулся одними уголками губ. Глаза его светились глубоким ясным огнем, какого Куинн в них никогда раньше не видела. Внутренний голос предупреждал ее об опасности. Но Куинн уже была не в силах противиться буре страсти, более сильной, чем та, что бушевала за окном. Всепоглощающее чувство рвалось наружу. Его, только его она ждала всю свою жизнь. Пока он здесь, в ее доме, она уже не может отступить…
Она услышала взволнованный, чуть дрожащий голос Гейбриела:
— Хватит мучиться, Куинн! Мы оба страдаем. Сегодня будет наша ночь!
У Куинн перехватило дыхание. Гейб опустился на колени перед креслом, сжал ее лицо в ладонях и прошептал:
— Какое счастье, что ты есть на свете. Я уже не верил, что когда-нибудь найду такую, как ты. Боже, как прекрасно, что мы встретились!
Куинн закрыла глаза. Ей так много хотелось сказать Гейбриелу. Но язык отказывался повиноваться. А губы смогли произнести лишь несколько бессвязных слов:
— Гейб, дорогой! Я… я хочу… тебя…
Гейбриел поднес к губам ее руку и нежно поцеловал каждый палец. Куинн спрятала лицо у него на груди. Он покрывал поцелуями шею, лицо, волосы любимой, нетерпеливо расстегивая ее блузку и джинсы. Его дыхание стало прерывистым, губы шептали: