— Чшш! — Вирский прижал палец к губам.
— Я должен отомстить ему! — не мог остановиться Фрол. — Я хочу навсегда стереть эту ухмылочку с его лица! Я хочу, чтобы он плакал!
— Чшш! — повторил Вирский.
— Рота — строиться! — раздался хриплый окрик старшины.
Вирский, пятясь, стал отходить от Смерклого.
— Нужно было выдать солдатам лыжи, — произнес он.
Рота начала движение. Разведчики вновь ушли вперед. «Правда, теперь им придется туго, — подумал Калинин. — Снег не протоптан немцами, которые шли этим же путем днем ранее. Разведчикам придется брести по колено в снегу. Впрочем, это ещё не самый худший вариант».
Калинин и Зайнулов шли первыми. Алексей старался держаться подальше от старшины, но тот не приближался, двигаясь где-то в хвосте и разговаривая с командиром второго взвода Калугиным.
За командирами, идущими во главе, следовал Ермолаев со своим первым взводом. Пленный Штолль в выданных ему старых валенках, удивляясь непривычной обуви, шлепал где-то в середине колонны. Старшина все-таки настоял на том, чтобы прикрепить к нему охрану. Поэтому двое солдат с ружьями наизготовку постоянно следовали рядом с ним.
Рота проходила место, где были раскиданы немецкие вещи. Солдаты молчаливо разглядывали то, что осталось от нацистов. При свете дня картина казалась совсем другой, нежели вчера — далекой во времени и совершенно не относящейся к бойцам Красной Армии, идущим по лесной просеке. Они словно шли по местам старых боев, когда трупы все захоронены, а пурга не один раз успела пройтись по перепаханной взрывами земле.
В утреннем свете Калинин отлично видел окрестности дороги, но нигде не мог обнаружить тот столб с надписью, о котором рассказывал Штолль. Быть может, немцу почудилось.
— Хорошая погода, — сказал Зайнулов, глядя на небо. — Градусов десять мороза, не больше.
— Рахматула Ахметович, — обратился к политруку Калинин. — Чем закончилась ваша история, которую вы начали рассказывать вчера?
Зайнулов усмехнулся.
— Все знают, чем она закончилась, — грустно произнес он.
— Я не могу понять, причем тут ваша давно погибшая дочь. И мне интересно, удалось ли вам доставить раненого генерала в госпиталь?
— Что ж, — задумчиво произнес Зайнулов. — Я остановился на том, как мы оторвались от немецких мотоколясок?
— Да. Ваш путь лежал на Москву.
Зайнулов кивнул.
— Водитель мчал машину, как только мог. Скоро мы оказались на юго-западе Москвы, где-то на Хамовнической возле военного госпиталя… Сейчас уже не помню его названия. Санитары быстро унесли генерала в операционную палату, а я остался сидеть возле окна в забитом койками с ранеными коридоре. Сильно пахло лекарствами.