Похоже, звонок в дверь? Как она быстро вернулась! Или что-то забыла? Леон обмотался полотенцем и поспешил к двери, оставляя на полу мокрые следы босых ног. Он открыл. На лестничной площадке стоял Зигрено. Леон оторопел от его появления и растерянно молчал, отступая вглубь прихожей. Зигрено шагнул в квартиру, закрыл за собой дверь и, стягивая с руки белую свадебную перчатку, строго сказал:
— Я требую удовлетворения!
От его вида и голоса Леону вновь сделалось очень весело.
— Мэтр, о, простите, маркиз Печати и Штампа предпочитает шпаги или чернильницы?
— Мне надоела ваша галантерейная галантность! — вскипел маркиз Печати и Штампа. — Вы надругались над моей свадьбой! Кто возместит мне расходы на нее? У вас нет ни сантима за душой! Верните мне хотя бы мою медную фигурку, она будет священной памятью для моего разбитого сердца!
— Глоток вина? — Леон неторопливо открыл бутылку, принес с кухни две первые попавшиеся чашки и налил в них вина, не обращая никакого внимания на тираду “мэтра”.
Зигрено окончательно впал в ярость, заметив Леону, что тот угощает его купленным им же вином.
— Позвольте усомниться в справедливости ваших слов, мэтр. Этот сорт растет только в Монтрей-Белле. Урожай не бывает большим, и владельцы замка никогда не занимались промышленным виноделием. Уверяю вас, эту бутылку привез я, это так же верно, как и то, что “вассала” вы украли из Монтрей-Белле, испортив старинный меч. — Ваше здоровье, мессир!
— Я купил фигурку у владельца Монтрей-Белле! Я не желал вам этого говорить, поскольку в отличие от вас не имею привычки бравировать своими знакомствами!
— “Вассала” утащила ваша приятельница-блондинка в белой юбке, которая ждала вас в кафе в Сомюре. Мы уехали в Шенонсо, а вы отправились на охоту за “вассалом”. Дворецкий из Монтрей-Белле опознает вашу подругу, через вас ее не так сложно найти. Молчите, мсье, — Леон сделал Зигрено знак рукой, ему уже надоело общество “мэтра”. — Теперь назовите сумму, которую вы истратили на костюм для Катрин и на прочее.
Зигрено растерялся. Выходило, что заполучить “вассала” обратно невозможно, а денег у этого портняжки, голого и босого в прямом смысле слова, наверняка нет. Впрочем…
— Напишите долговую расписку на двадцать тысяч, — наконец изрек “мэтр”, — я жду денег в течение недели.
— Не нужно усложнять, мсье. — Леон подошел к письменному столу, вытащил из ящика чековую книжку, заполнил чек и протянул его Зигрено. — Вот вам двадцать пять, и я надеюсь никогда с вами не встречаться. А оставшиеся у вас бархатное платье и туфли перешлите в музей Шенонсо.