— Спасибо за предложение, но мы прекрасно справимся. Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе за помощь. Филлис и Эдвард уже забрали бы Коди, если бы… ну…
— Если бы мы не показали им, какая мы счастливая и любящая семья?
— Да, — торопливо согласилась Рейчел. — Но я не могу больше связывать тебя.
— А если я скажу, что люблю тебя? — спросил Лукас.
Позади нее солнце разбросало последние огненно-красные лучи по широкому небу вспышкой такой красоты, которая могла сравниться лишь с Рейчел. Но, как и солнце, она молчала.
Лукас пальцем приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
— Я хочу дать тебе постоянство, которое вы с Коди ищете. Без вас двоих я пропаду.
— Коди не заменит тебе сына, которого ты потерял, — прошептала Рейчел.
— Не заменит мне… — Лукас не мог поверить в то, что слышит. — Так вот что ты думала?
Отвернувшись, она кивнула.
Он положил руки ей на плечи и притянул к себе.
— Коди никогда не будет тем сыном, которого меня лишили. Я люблю Коди, но люблю его самого.
Обхватив Рейчел руками, он крепко прижал ее к себе, не собираясь никуда отпускать.
— И я люблю тебя, Рейчел. Поедем домой.
Она немного отклонилась назад, чтобы посмотреть на него. В глазах у нее стояли слезы.
— Я думала, что ты не хочешь нас, не хочешь меня. Все эти ночи…
— Все эти ночи были долгой дорогой в ад. Но я обещаю тебе, что мы их наверстаем, каждую из них, если ты вернешься домой. Пожалуйста, Рейчел.
Когда она покачала головой, Лукас чуть не умер. Он не может ее потерять.
— Есть кое-что, что я должна рассказать тебе, — проговорила она. Ее глаза наполнились тревогой. — Та работа в Питтсбурге, против которой возражали Филлис и Эдвард…
— Что бы там ни было, не имеет значения. — Ему нет необходимости знать ее прошлое. Его интересует лишь будущее. — Я люблю тебя, Рейчел, все остальное неважно.
Яркие пятна окрасили ее щеки.
— Я должна рассказать тебе, Лукас.
Он ощутил ее настоятельную потребность обнажить душу.
— Ну, хорошо.
Ее слабый кивок тронул его сердце.
— Я работала в месте, которое называлось «Дворец удовольствий».
— Стриптиз-бар? — догадался Лукас. — Ты была стриптизершей?
— Нет! Я не была… танцовщицей. — Ее лицо залила краска. — Я работала швеей. Делала костюмы.
Ее признание поразило Лукаса и едва не заставило рассмеяться.
— Швеей? И ты стыдишься такой работы? Разве ты не знаешь, что для меня не имеет значения, чем ты занималась?
— Я рассказала еще не все. Однажды няня Коди не могла присмотреть за ним. Мне пришлось взять его с собой. Он находился в кабинете. Клянусь, я никуда его больше не водила. Однако Филлис с Эдвардом сказали, что хорошая мать не возьмет с собой сына в подобное место. Но мне нужны были деньги, Лукас. Клянусь, я бы никогда…