Битва во дворе продлилась недолго, но была кровопролитной. Несколько сотен серо- и черномундирных немцев оборонялись остервенело, будто бы верили в победу, не смотря на численное преимущество противника, то есть наше. Они умирали один за другим, стараясь подороже продать свои жизни, как будто прикрывали кого-то. И этот кто-то, если он, действительно, имел место быть, мог находиться только в донжоне.
— Лейтенант Суворов, — подскакал ко мне лорд Томазо, — ваши люди прикроют нас! За мной! — И выкрикнул уже для своих: — Hermanos, descabalgar!
Паладины споро попрыгали с коней, вверив их нескольким уцелевшим младшим братьям и оруженосцам, сражавшимся с ними бок о бок, но из-за куда худшего снаряжения, понесшим более тяжёлые потери. Встав в две шеренги, паладины во главе с лордом Томазо устремились в ворота донжона, которые не были заперты. Я с двумя взводами ополченцев поспешил за ними.
— Corriendo! — скомандовал я.
За воротами тянулся длинный тёмный коридор. Под ногами то и дело хрустели угли и звенели чугунные «чашки» факелов, словно кто-то намерено не просто затушил их, но сделал всё так, чтобы зажечь их снова было невозможно. Паладинов это ничуть не смущало, потому что коридор был прямым, как стрела и дверей в нём, похоже, не наблюдалось. Он, вообще, предназначался для обороны внутренних помещений донжона, солдаты должны были отступать по нему, заставляя врага платить за каждый пройденный шаг немалой кровью, однако сейчас он был пуст. И это меня настораживало.
Когда впереди я увидел неожиданное пятно света, мои подозрения лишь усилились. Это можно было назвать простой оплошностью со стороны противника, но для чего было с такой скрупулёзностью гасить остальные, да ещё и выдирать «чашки»? Нет. Тут пахнет засадой, рассчитанной на успокоившегося отсутствием сопротивления врага. Я поспешил догнать лорда Томазо, ухватив за плечо Диего, чтобы переводил, если гроссмейстер вдруг вспомнит о строгих правилах ордена.
— Остановите людей, лорд Томазо, — обратился я к нему.
— В чём дело? — на ходу спросил тот.
— Видите то пятно света? — задал я риторический вопрос. — За ним скорей всего нас ждёт засада. Войдя в него, мы ослепнем, зато окажемся у врага как на ладони. Перестрелять будет легче, чем мишени на стрельбище!
— В твоих словах есть резон, сын мой, — ответил лорд Томазо. — Что же ты предлагаешь?
— Спровоцировать их, — сказал я. — Враг навряд ли засел дальше, чем в десятке шагов от светового пятна, но и за пределами его он также ничего не видит, как и мы. Я выстрою своих людей в десятке шагов перед пятном и дам залп по врагу. Они выстрелят в ответ, но не слишком точно, ведь для них мой манёвр будет полной неожиданностью. Если мы встанем на колено, то и вовсе никто не попадёт в нас.