Столик мы заранее не заказывали, но метрдотель превратился в саму любезность, когда узнал, что дочь Владимира Андреевича Челнокова, постоянного клиента и вообще очень уважаемого человека, почтила своим присутствием их скромное заведение. Так что к моменту выхода первой конкурсантки мы уже сидели недалеко от сцены, в самом центре которой торчал шест, увитый искусственным плющом и виноградом с ярко-зелеными и темно-синими пластиковыми гроздьями.
Негромкая музыка сменилась бухающими ритмами, и дочерна загорелая девица, едва прикрытая связками настоящих бананов, сладострастно обхватила возмущенно скрипнувший шест. Ведущий представил почтеннейшей публике «номер 12, пламенную Шиану», и в перекрестье цветных лучей девушка начала дикий первобытный танец. Первый банан она сорвала с себя через пять секунд после начала выступления и, быстро очистив, выразительно откусила белую мякоть. Дальше пошел какой-то гастроном. Девица спустилась со сцены и, обходя столики, предлагала желающим сорвать с себя по банану. Так что очень скоро оживившиеся бизнесмены оставили танцовщицу без фруктового прикрытия и она, вильнув на прощание загорелыми бедрами и сверкнув ослепительно белыми «стрингами», убежала за кулисы.
Широко раскрытыми глазами моя подопечная следила за танцовщицей, старясь не пропустить ни единого жеста, поворота или изгиба. А я могла думать только о своем запудренном синяке и благодарить бога за то, что приглушенный свет на время конкурса сменила благословенная темнота. Хорошо хоть за ночь опухоль почти спала, иначе я вряд ли отважилась бы на посещение столь изысканного заведения, опасаясь распугать посетителей.
Вторая топлесс леди изображала медсестру, чаявшую поставить клизмы всем присутствующим, но в итоге выбор пал на несчастного молодого человека, сидевшего за самым дальним столиком. Ухватив юнца за галстук, «медсестра» вытянула его на сцену и начала разоблачаться сама и раздевать его. Бедному парню с большим трудом удалось отстоять плавки от коварных посягательств разошедшейся девицы, и то только потому, что время, отведенное на выступление, закончилось.
Не успели сидевшие в жюри меценаты и магнаты немного перевести дух, как на сцене появилась третья конкурсантка. И надо сказать, тут даже я затаила дыхание и смогла вдохнуть полной грудью только после того, как рыжая Николь покинула сцену.
– Если уж собралась в стриптизерши, – перегнулась я через столик, чтобы докричаться до Эли сквозь грянувший шквал аплодисментов, – научись сперва работать, как она. Растяжку ее видела? А какая пластика!