Посмотрев на нее, Сол покачал головой.
— Разве я не говорил, что вы замечательная женщина?
— Да, она у меня действительно такая. — Вошедший в кухню Джек неловко похлопал Сола по плечу. — Доброе утро, сынок. — Он поцеловал Джин в макушку.
Та взглянула на часы.
— Ой, мне пора бежать, я совсем заболталась. — Улыбка, которой она одарила Сола, была по-матерински теплой. Поднявшись, она положила хлеб в тостер.
— Не суетись, женщина, — произнес Джек. — Я сам все сделаю. Иди, а то опоздаешь.
Джин поцеловала его.
— Пока, дорогой.
Затем, помахав рукой Солу, она удалилась. Джек потер ладони друг о друга.
— Это единственный день в неделю, когда она разрешает мне есть жареный хлеб, — с улыбкой признался он Солу. — Хочешь кусочек?
Поднявшись на веранду, Кэсси прислонилась к двери и посмотрела на часы. Без четверти восемь. К Джеку ехать слишком рано, Джин, наверное, еще дома.
За короткое время ее жизнь перевернулась с ног на голову.
Открыв дверь, она прошла внутрь и уселась в кресло. В доме по-прежнему пахло краской. Неужели она сама сделала предложение Солу? Кажется, это был самый безумный поступок в ее жизни.
Улыбнувшись, она обхватила себя руками. За месяц она закончит ремонт, и они с Солом переедут сюда сразу после свадьбы. У них будет великолепная брачная ночь в фиолетовой спальне… Она представила себе, как их обнаженные тела переплетаются на фоне роскошного бархатного покрывала, и по ее венам разлилось приятное тепло.
Стоп! — приказала она себе. Так дело не пойдет. Еще и дня не прошло, а ты уже сходишь с ума. Что же будет с тобой через месяц?
Кофе. Ей нужен кофе.
Пройдя на кухню, Кэсси вскипятила воду и заварила себе крепкий кофе. Ей было просто необходимо взбодриться перед визитом к Джеку. Рано или поздно придется с ним поговорить. Ради Сола. Ради нее самой. Ради всех них.
В восемь тридцать Кэсси подъехала к дому Паркеров. Вместо того чтобы, как обычно, воспользоваться черным ходом, она позвонила в парадную дверь.
Ей открыл Джек. От него пахло одеколоном после бритья.
— Кэсси? — удивился он
— Э-э… мне нужно с тобой поговорить.
Он обернулся.
— В такую рань?
— Пожалуйста, это очень важно.
Не сказав больше ни слова, Джек проводил ее в гостиную. По какой-то причине знакомая обстановка подействовала на нее удручающе. Она почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.
— Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, Джек, — произнесла она, взяв его за руку.
— Конечно, Кэсси, — ответил он, усаживая ее на диван. — Чем я могу быть тебе полезен?
— Я не просто тебя люблю, ты мне как отец.
Он мягко улыбнулся.
— А я тебя люблю как родную дочь.