С той же торжественностью Ваня закрыл крышку унитаза.
– Можете присаживаться. Финита ля комедия.
– Ты негодяй...
– Согласен. А еще – Иванушка-дурачок из сказочки про несчастную принцессу, которая подсела на дурман-траву и стала полной клинической дурой.
– Что тебе надо от меня? – простонала Яна.
Сливной бачок, плотоядно насытившись водой, умолк. Слышны были лишь падающие в ванну капли. «Хорошее место для признаний», – подумал Иван.
– Я не хочу тебя потерять, – тихо, с нажимом ответил он. – Когда ты стояла на подоконнике, я пережил такой же, как и ты, ужас падения в пропасть. А тут еще узнаю, что ты наркоманка...
– Ты лепишь полный бред...
– Послушай, Яна, я не хочу, чтобы ты умерла от передоза в каком-нибудь грязном притоне.
Яна опустилась на крышку унитаза. Закрыла лицо руками, вздрогнула, подняла опухшие глаза.
– Ну, почему ты распоряжаешься моей жизнью? Да кто ты такой, свалился на мою голову?
– Ты уже забыла? Твой Ангел-спаситель.
– Но пойми же, это все ерунда, студенческий витамин, чтобы взбодриться... Все это – цивильно и в порядке вещей...
– Ты законченная дура! – вздохнул Иван. – Экстези разрушает участки головного мозга, что приводит к потере памяти и маразму. Студентка-маразматичка! Прикольно? И давно ты так цивильно взбадриваешься?
– Ну, где-то всего лишь два года, – Яна повела плечами, будто озябла.
– Все ясно, – подвел итог Иван. – Жить тебе Янка, осталось не больше трех лет.
– Ты что, дурак?! – вскочила Яна.
– Будешь нюхать кокаин, потом колоться героином, – невозмутимо продолжал расписывать «перспективу» Иван. – Причем самым дешевым и грязным. От тебя отвернутся друзья, знакомые, близкие. Твой круг будет – такие же наркоши, «торчки». Потом, после передозировки, твой труп выбросят из притона на улицу, в грязную лужу. Чтобы у оставшихся наркоманов не было проблем.
Не дожидаясь уже не нужного ответа, Иван вышел из ванной, захлопнул за собой дверь, направился к выходу.
Яна встревоженно выскочила за ним:
– Ты куда?
– Восвояси...
– Не уходи! – тихо попросила она.
Иван остановился.
– Я боюсь привыкнуть к тебе, Яна. Я, как старый орангутанг, сделал немыслимый прыжок, чтобы спасти самку. И все это – ни к чему. Мне страшно будет видеть, как ты разрушаешься, умираешь на моих глазах... в ломке и галлюцинациях.
– Я больше не буду, честно, – Яна потупилась, как школьница перед беспощадным учителем с указкой. – Только не уходи.
– Ты хотела принять душ? – вместо ответа напомнил Иван.
– Ага! Только ты не убегай, ладно?
– Не уйду.
Она скрылась в ванной. Снова послышались живительные звуки хлынувшей воды.